Глава восьмая
НА ПОРОГЕ 70-х ГОДОВ:
ПОЛЯРИЗАЦИЯ СИЛ

1. ОБОСТРЕНИЕ ОСНОВНЫХ ПРОТИВОРЕЧИЙ МИРОВОГО КАПИТАЛИЗМА И США
В январе 1969 г., незадолго до того как покинуть Белый дом, президент Л. Джонсон в экономическом послании конгрессу заявил: «Я рассматриваю неуклонный и быстрый рост занятости и производства как наш величайший экономический успех... Мы полностью освободились от тех спадов в циклах деловой активности, которые на протяжении жизни многих поколений неоднократно сталкивали нас с пути роста и прогресса. В 60-е годы мы выработали новую стратегию, направленную на предотвращение циклических пожаров, на поддержание процветания и пресечение спадов и серьезной инфляции в самом зародыше»1.
Уверенность правящих кругов США в том, что экономические кризисы ушли в прошлое, была порождена длительным, на протяжении почти десятилетия, экономическим ростом, во многом связанным с развитием НТР, углублением процесса интернационализации производства и капитала и неоколониальным грабежом природных и сырьевых ресурсов развивающихся стран, главным образом в рамках деятельности американских ТНК. Немалую роль сыграло и увеличение государственных расходов, особенно в связи с финансированием агрессивной войны во Вьетнаме 2. Однако долгосрочные тенденции развития экономики США, как и начавшийся в конце того же, 1969 г. экономический спад, не только опровергли оптимистические прогнозы Джонсона, но и поставили перед новой республиканской администрацией ряд острых, неотложных проблем. Сами по себе они свидетельствовали о развивающихся структурных кризисах капиталистической экономики. Механизм государственно-монополистического регулирования оказался не в состоянии замедлить, а тем более предотвратить их. Последнее обстоятельство крайне примечательно, поскольку кризисные явления в социально-экономической жизни США этих лет, по существу, впервые со времени «нового курса» наглядно выявили несоответствие укоренившейся с послевоенных годов неокейнсианской системы государственно-монополистического регулирования меняющимся условиям капиталистического воспроизводства.
Поиски выхода из нараставших экономических трудностей конца 60-х — начала 70-х годов, попытки республиканской администрации модернизировать механизм государственно-монополистического регулирования сопровождались обострением борьбы внутри правящих кругов США, углублением противоречий и конфликтов между отдельными группировками буржуазии.
Предпосылки спада 1969—1970 гг. созревали по мере накопления диспропорций в экономике США в ходе предшествовавшего циклического подъема 3. Специфические черты спада определялись в первую очередь следующими обстоятельствами: выявилась неэффективность «антициклического» регулирования в условиях замедления темпов экономического роста и утраты устойчивости валютно-финансовой системы; усилилось противоречивое воздействие НТР на американскую экономику, повлекшее, в свою очередь, к существенным сдвигам в социальной структуре страны, увеличению армии «лишних людей», резкому ухудшению положения в традиционных отраслях промышленности; сказывались экономические последствия войны во Вьетнаме, прежде всего в финансовой сфере, что дало о себе знать, в частности в форме «перегрева» экономической конъюнктуры, уже в 1968—1969 гг.; ухудшились внешнеэкономические позиции США, упала роль США в промышленном производстве стран капитала, ослабла былая мощь доллара, снизилась конкурентоспособность американской продукции.
Одной из главных особенностей спада 1969-—1970 гг. и всей социально-экономической ситуации в стране стал безудержный рост инфляции. Нездоровое расширение совокупного спроса в результате стремительного роста расходов на войну во Вьетнаме, увеличения военных расходов4 привело к значительному ускорению темпов роста цен, остававшихся на протяжении первой половины 60-х годов довольно стабильными. Так, в 1961 — 1965 гг. среднегодовые темпы прироста розничных и оптовых цен составляли соответственно 1,25 и 0,4%, а в 1966—1969 гг. розничные цены возрастали в год уже в среднем на 3,1%, а оптовые — на 1,6%. Лишь на протяжении 1970 г. розничные цены выросли на 5,9% (по сравнению с ростом на 5,4% в 1969 г.), а оптовые —на 3,7% (3,2% — р 1969 г.) 5. Наиболее стремительно в эти годы росли цены на продовольствие (в 1960—1969 гг. они увеличились на 2,3%, в 1970 г.— на 7,8%) 6.
Резко усилившийся в годы агрессии во Вьетнаме рост цен, лихорадочно возраставший спрос на кредиты и увеличение в связи с этим процентных ставок, интенсификация капиталовложений в основные фонды, наконец, ажиотаж в области потребительских расходов, связанный не в последнюю очередь с опасением дальнейшего роста цен и стремлением населения материализовать обесценивающиеся сбережения,— все эти факторы, набрав инерцию, подвели страну в конце 60-х годов к поpогу финансового кризиса.
Помимо инфляционной вакханалии, этому способствовала также катастрофически растущая финансовая задолженность компаний и частных лиц, постоянно увеличивающийся объем долгов, частных и государственных, долгосрочных и краткосрочных. Долги достигли такого уровня, что стали подтачивать бюджет миллионов американских семей и препятствовать реализации товарной массы, а следовательно, и росту производства.
Динамика задолженности населения за 1960—1970 гг. выразилась в следующих цифрах: фермерский долг вырос с 25,1 млрд. долл. до 61 млрд. потребительский — с 56 млрд. до 129 млрд. долл. Среднегодовой прирост
задолженности американских корпораций повысился с 22 млрд. в 1958
1961 гг. до 70 млрд. долл. в 1968-1970 гг.7
Возникла реальная угроза массовых банкротств. Несмотря на помощь оказанную правительством ряду крупнейших корпораций, число банк-роств неуклонно росло. Сумма текущих обязательств только промышленных и торговых фирм (исключая железные дороги, экспедиторские и финансовые организации, банки, компании по торговле недвижимостью и т. д.), потерпевших банкротство, выросла с 1142 млн. долл. в 1969 г. до 1916,9 млн. в 1971 г.
В 1970 г. обанкротилось 10 тыс. фирм. К мрачным рекордам этого периода принадлежит и крупнейшее за всю историю США банкротство — финансовый крах гигантской железнодорожной компании «Пенн-Сентрал» с активами в 7,2 млрд. долл. На грани краха оказалась «Локхид эйр-крафт», которую спасло лишь одобрение сенатом дотации фирме в сумме 200 млн. долл.8 В начале июля 1970 г. казалось, что в стране вот-вот разразится финансовая паника, порожденная резким падением доверия вкладчиков к коммерческим обязательствам компаний.
Представители финансово-промышленных кругов и республиканской администрации сами вынуждены были признать несостоятельность традиционных методов регулирования экономики. В одном из выступлений Р. Никсон заметил, что «методы, унаследованные от 30-х годов, оказались в 60-х годах устаревшими. Здание, воздвигнутое в 30-х годах, рухнуло под бременем 60-х годов» 9. С этим согласился и глава Федеральной резервной системы А. Берне, который заявил в Лос-Анджелесе 7 декабря 1970 г.: «Мы имеем дело с новой проблемой, а именно с устойчивой инфляцией при высоком уровне безработицы, и классические лекарства не могут действовать в этом случае достаточно хорошо и достаточно быстро» 10. Важно отметить, что неконтролируемость и непредсказуемость капиталистической экономики в конце 60-х—начале 70-х годов проявили себя вопреки попыткам новой администрации сдержать инфляцию, упорядочить дела в кредитно-финансовой области, притормозить экономический рост.
Правительство Р. Никсона в 1969—1970 гг. действовало, исходя из убеждения, что ограничение денежной массы за счет резкого повышения процентных ставок, снижение деловой активности частного сектора и увеличение безработицы не только обуздают инфляцию, но и, «охладив» конъюнктуру, позволят решить многие кредитно-финансовые проблемы.
Еще в 1968 г. Федеральная резервная система повысила учетную ставку с 4,5 до 5,5% ради ограничения банковского кредита. В ноябре 1969 г. на специальном совещании представителей деловых кругов я правительства министр финансов республиканского кабинета Дэвид Кеннеди заявил, что администрация «преисполнена решимости продолжать политику денежно-финансовых ограничений, пока не восстановится устойчивость экономики» 11. В 1969 г. учетная ставка повысилась до 6% --столь высокий процент под предоставляемые банками кредиты взимался лишь во время кризиса 1929—1933 гг. Одновременно были повышены нормы обязательных банковских резервов. Ограничение капиталовложений, «сжатие» кредита, снижение деловой активности и другие цели на этом же направлении достигались и с помощью измененной налоговой политики 12.
Решимость и последовательность республиканской администрации т, проведении не раз апробированных в прошлом «охладительных» мер на этот раз не дали ожидаемого результата. Сумев существенно ограничить находившуюся в обращении денежную массу и даже добившись положительного бюджета (дефицит которого при Джонсоне равнялся 25 млрд. долл.), правительство республиканцев потерпело поражение в главном: в попытке приостановить нарастание инфляционных процессов посредством искусственного снижения частнопредпринимательской активности. К тому же со второй половины 1969 г. начался общий экономический спад. Среди его непосредственных причин (помимо отмеченных выше) главная заключалась в том, что на фоне внешнего благополучия 60-х годов особенно резко выглядело растущее несоответствие между значительно возросшими производственными мощностями и реальными доходами населения страны. Данные, приведенные в докладе экономических советников при президенте США за 1975 г., показывают, что при росте производственных мощностей в обрабатывающей промышленности за 1965—1969 гг. в среднем на 35% реальные доходы увеличились в среднем лишь на 26%. Ослабление потребительского спроса под влиянием роста цен и исчерпания возможностей по покупкам в кредит создало классическую ситуацию кризиса перепроизводства. Недогрузка производственных мощностей в четвертом квартале 1970 г. составила почти 28% 13.
В течение 1969—1970 гг. промышленное производство в США сократилось на 5,6%, капиталовложения компаний в нежилищное строительство и оборудование — на 8, потребительские расходы на товары длительного пользования — на 8,4%. На 1,1% уменьшился ВНП. Прибыли корпораций сократились на 13%, 1970/71 финансовый год был сведен о бюджетным дефицитом.
Как и всегда во время ухудшения экономической конъюнктуры, увеличилось число увольнений, существенно сократился наем новых рабочих. Число безработных, равнявшееся 2,9 млн. (3,5% всей рабочей силы) перед началом спада, в конце 1970 г. достигло 5,1 млн. (6,1%) 14. B 1971 г. произошло дальнейшее увеличение армии безработных (на 905 тыс.), их доля в рабочей силе достигла почти 7%. Снизилась реальная заработная плата трудящихся, что дало основание двум американским авторам, подытоживавшим последствия экономического спада начала 70-х годов, заявить, что среднего заработка рабочего хватает лишь для того, «чтобы не пускать в дом нужду» 15.
Таким образом, главной особенностью экономического положения США в начале 70-х годов стало сочетание застоя в промышленном производстве, роста безработицы с продолжавшейся инфляцией и падением реальных доходов значительных категорий занятого населения Нельзя не отметить, что улучшение экономического положения происходило крайне медленно во многом по причине интенсивного роста цен Промышленное производство в 1971 г. возросло лишь на 1,7%, причем исключительно за счет некоторого увеличения выпуска потребительских товаров. Производство оборудования продолжало сокращаться. Процент занятых увеличился в 1971 г. на 0,6 16.
Еще в марте 1970 г., рассматривая возможные перспективы выхода из кризисной ситуации, объединенная экономическая комиссия конгресса США высказалась за то, чтобы «правительство разработало чрезвычайные программы на случай, если антиинфляционная экономическая политика вызовет дальнейший рост безработицы и кризисных явлений» 17. Тогда же правительство Никсона, убедившись в том, что оно не смогло выдержать оптимальный режим «охлаждения» экономики, начало ослаблять политику кредитно-финансовых ограничений, а к лету 1970 г. перешло к стимулированию спроса, который всячески сдерживался практически весь 1969 г. и часть 1970 г. Отменялся введенный в 1968 г. сверхналог на доходы, проводилось увеличение заработной платы государственным служащим, повышались выплаты в рамках систем социального страхования и обеспечения, резко увеличивались статьи расхода федерального бюджета. Начиная с 1971 г. правительство несколько раз снижало учетную ставку. Все эти меры, проводившиеся до середины 1971 г., преподносились как чуть ли не продолжение «нового курса». «Реформы — лозунг нашего правительства»,— заявлял президент 18.
Однако на деле акции, предпринятые летом 1970 г., были по сути и значению весьма далеки от мероприятий рузвельтовского «нового курса». Они вполне укладывались в рамки традиционных для республиканцев политэкономических представлений: Р. Никсон делал ставку на использование налоговой и кредитно-денежной политики в качестве главного рычага воздействия на экономическую активность.
В начале 70-х годов серьезно ухудшилось внешнеэкономическое положение США. В 1971 г. впервые после 1893 г. Соединенные Штаты свели с дефицитом свои внешнеторговый баланс. Это увеличило дефицит платежного баланса, который в 1971 г. превысил 9 млрд. долл. Авторы доклада правительственного Совета по проблемам внешнеэкономической политики констатировали, что подрыв доверия к доллару, вызванный его оттоком за границу, привел к кризису не только американской, но и мировой капиталистической валютных систем 19. Стала очевидной зависимoсть общехозяйственной конъюнктуры в США от состояния дел во внешней торговле. Стремление укрепить позиции доллара, подорванные kак внутри страны, так и вне ее , сыграло важную роль в решении правительства Никсона об изменении курса экономической политики летом 1971 г.
Весной и летом 1971 г. недоверие к американской валюте приняло беспрецедентные масштабы. Объектом массовых долларовых спекуляций стали валюты ряда капиталистических стран. Временное закрытие валютных бирж и другие меры не спасли положение. В июле и августе 1971 г. валютная лихорадка вспыхнула с новой силой. В начале августа ряд капиталистических государств, в том числе ФРГ, Швейцария, Франция, Италия, вынуждены были ввести ограничения на операции с долларом..
Администрация Никсона сознавала, что дальнейшее промедление способно вызвать панику. В этой обстановке на секретном совещании президента и его экономических советников 13 августа 1971 г. (без обсуждения в конгрессе и без консультаций со своими торговыми и финансовыми партнерами) было принято решение о проведении серии чрезвычайных мер, получивших название «новой экономической политики». 15 августа в выступлении по радио и телевидению Никсон обнародовал это решение.
В целях снасти доллар, ускорить темпы роста экономики и при этом не допустить дальнейшего усиления инфляционных процессов правительство прибегло к беспрецедентным за послевоенный период мерам. Президентским декретом в стране было введено «чрезвычайное положение». Пытаясь стимулировать капиталовложения и потребительский спрос, правительство предоставило компаниям значительные налоговые льготы, сократило подоходный налог, отменило акцизный налог на продажу легковых автомобилей, но одновременно установило государственный контроль над ценами и заработной платой. В этом видели единственный путь сдерживания инфляции. Временно была отменена конверсия доллара в золото и введен дополнительный 10%-ный налог на подавляющую часть импорта. Было объявлено также о сокращении помощи иностранным государствам.
Обострение положения в экономике и явственно обнаружившаяся недостаточность всех принимаемых мер вызвали изменения и в экономических представлениях президента, и в целом в идейно-политических позициях республиканской партии 21. Известный американский политолог Т. Уайт писал даже в этой связи, что «предложение ввести правительственный контроль над заработной платой и пенами явилось разрывом со всей прежней республиканской философией» 22.
Перемены действительно произошли, хотя они и не отличались столь уж радикальным характером. Трехмесячное «замораживание» заработной платы и цен (август—ноябрь 1971 г.) было дополнено в рамках второй фазы «новой экономической политики» государственным контролем над доходами и ценами. В 1972—1973 гг. контроль над ценами и заработной платой постепенно ослаблялся, но после очередного скачка инфляции вводился вновь (сроком на два месяца) в вюне 1973 г. В этот период был жестко зафиксирован допустимый предел роста номинальной заработной платы в год (включая все дополнительные выплаты) сначала на уровне 3,2%, а затем в размере 5,5%. Итог в целом был неутешительным: правительственный контроль над ценами не смог приостановить дальнейшей инфляции, и это в условиях, когда меры, принятые правительством в целях замораживания заработной платы, повлияли на замедление ее роста.
Для проведения в жизнь «НОЕОЙ экономической политики» администрацией были созданы несколько новых органов. В состав некоторых из них наряду с представителями правительства и бизнеса входили представители профсоюзов. Внешне деятельность этих органов напоминала то, что практиковалось правительствами Кеннеди и Джонсона, которые также прибегали к установлению нормативов в области цен и заработной платы, однако органы, созданные правительством Р. Никсона, отличались куда более широкими полномочиями. Особую роль в новой политике республиканцев призван был играть Совет при президенте США по стабилизации цен и заработной платы, функции которого окончательно определились в 1974 г.
К концу 1971 г. выявилось намерение республиканской администрации произвести общий пересмотр методов государственного регулирования экономической и социальной жизни США. Об этом шла речь в докладах экономических советников президента за 1970 и 1971 гг. С марта 1970 по январь 1971 г. были обнародованы четыре плана реорганизации. В эти же годы и с этой же целью были созданы: президентский консультативный комитет по организации исполнительной власти, который возглавил Р. Эш («Совет Эта»); президентский консультативный комитет по проблемам улучшения управления; комиссия по реорганизации государственного департамента; комиссия по реорганизации структуры министерства обороны 23.
Центральная идея никсоновских предложений сводилась к замене «программного» подхода к различным социально-экономическим проблемам вновь создаваемыми «целевыми» департаментами, полностью отвечающими за вверенные им проблемы и обладающими широкими полномочиями и средствами для их решения. Среди таких департаментов, предусмотренных планами президента,— министерство экономики, ответственное за разработку долгосрочных программ экономического развития страны и обеспечение их выполнения; министерство людских ресурсов п министерство местного развития.
Нарастание экономических и социальных трудностей в стране в конце 60-х— начале 70-х годов, стремление республиканской администрации искать выход из них за счет дальнейшего наступления на жизненный уровень трудящихся усугубляли внутриполитическую напряженность, что, в свою очередь, вело к обострению идейно-политических размежеваний внутри господствующего класса.

2. ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ АНТИВОЕННЫХ ОРГАНИЗАЦИЙ
B ходе избирательной кампании 1968 г. Никсон неоднократно заявлял о намерении покончить с войной во Вьетнаме. Но шел месяц за месяцем, а никакие практические шаги для выполнения предвыборных обещаний не предпринимались. Становилось очевидным, что Р. Никсон сделал ставку на военное решение вьетнамской проблемы. Он неоднократно пытался принудить патриотические силы Вьетнама к капитуляции: в этих целях были предприняты вторжение в Камбоджу весной 1970 г., операция против Лаоса зимой 1971 г., массированные бомбардировки территории ДРВ и минирование ее портов в мае и декабре 1972 г.
В Белом доме рассматривался вопрос об использовании тактического ядерного оружия24. В мемуарах Никсон писал, что видел две возможности закончить войну «нокаутирующими ударами». Первая состояла в разрушении системы плотин, что повлекло бы за собой «гибель сотен тысяч гражданских лиц», вторая — в «использовании тактического ядерного оружия». И если он не пошел ни по одному из вышеозначенных путей, то лишь потому, что понимал, что «не сможет заручиться поддержкой общественности» 25. Никсон признавал, что его удержал «внутренний и международный взрыв возмущения, который сопровождал бы любой из этих нокаутирующих ударов» 26, т. е. он был вынужден учитывать массовый антивоенный протест как реальный политический фактор.
Пока продолжалась война, росли военные потери, все сильнее сказывались другие ее последствия в виде роста инфляции, повышения цен, роста безработицы, сокращения государственных ассигнований на социальные нужды и т. п. Даже в правящей верхушке росло понимание того, что проблемы американского общества невозможно решить, не покончив с войной в Юго-Восточной Aзии.
После победы республиканцев на выборах 1968 г. антивоенные настроения среди либеральных и умеренно-консервативных представителей демократической партии (не связанных теперь партийной лояльностью) начали выявляться с большей определенностью. В значительной мере это было вызвано стремлением перехватить руководство антивоенным движением, ограничить его деятельность и, более того, превратить в массовую опору демократической партии.
Антивоенные организации вскоре убедились в отсутствии у республиканской администрации реальных планов окончания войны и возобновили свою деятельность уже в июле 1969 г., когда в Вашингтоне не проходило ни одной недели без демонстраций, маршей, актов гражданского неповиновения. Но особенно активизировались антивоенные выступления осенью, в пору начала занятий в университетах. Настроения студенчества и академических кругов отразились и в письме, направленном Р. Никсону 79 президентами частных университетов и колледжей, в котором они требовали от правительства установить твердые сроки вывода американских войск из Вьетнама.
Растущее недовольство сказалось и в конгрессе, возобновившем работу после летнего перерыва. С критикой политики правительства во Вьетнаме выступили сенаторы Э. Маски, Дж. Купер, Г. Нелсон, лидер демократического большинства в сенате М. Мэнсфилд. Заявив 19 сентября о решении начать поэтапный вывод наземных войск, Никсон, как он писал впоследствии, рассчитывал «успокоить общественное мнение внутри страны, наглядно продемонстрировав, что начинается сворачивание военных действий» 27.
Но обещания президента уже не могли остановить волну критики. Сразу после его выступления С. Вэнс призвал к прекращению огня. С осуждением индокитайской политики администрации выступили как демократы, так и республиканцы — сенаторы Э. Кеннеди, Ю. Маккарти, Ч. Перси, М. Хэтфилд, Ф. Черч, Дж. Джавитс, К. Пелл. В палате представителей критические голоса были не такими громкими — из 455 конгрессменов лишь около 20 были противниками войны. В целом можно сказать, что осенью 1969 г. в конгрессе уже существовала антивоенная оппозиция. Менее чем за месяц, с 24 сентября по 15 октября, ее члены внесли 11 антивоенных предложений. И хотя ни одно из них не было принято, сам факт присоединения многих членов высшего законодательного органа США к антивоенному протесту был весьма симптоматичен. Никсон признавал, что в 1969 г. он еще располагал большинством голосов в конгрессе при голосовании вопросов, связанных с войной, но уже не был уверен, насколько оно прочно и как долго сохранится 28.
Особое место в истории антивоенного движения занимает осенняя 1969 г. кампания протеста: она была одним из кульминационных моментов движения. Подготовка велась под руководством новой организации — Комитета вьетнамского моратория (КВМ), созданного но инициативе конгрессмена А. Лоуэнстейна (демократ от штата Нью-Йорк) при поддержке многих влиятельных деятелей демократической партии в начале 1969 г. Комитет опирался на сеть активистов, сложившуюся в период предвыборной кампании Ю. Маккарти, и располагал значительной финансовой поддержкой влиятельных либеральных кругов. Первоначально цель КВМ состояла в проведении общенациональной антивоенной студенческой забастовки, но затем было решено привлечь к движению возможно более широкие круги населения и заменить термин «забастовка», как слишком радикальный, выражением «мораторий», понимая под ним отказ от обычной деятельности («no business as usual») в дни протеста, которые предполагалось проводить ежемесячно начиная с октября 1969 г., каждый раз увеличивая продолжительность выступлений (в октябре предполагалось провести однодневный «мораторий», в ноябре — двухдневный, в декабре — трехдневный и т. д. до тех пор, пока президент не положит конец войне).
Усилия КВМ были поддержаны остальными антивоенными организациями и коалициями. В подготовке «моратория» участвовали созданный в качестве преемника Национального мобилизационного комитета Новый мобилизационный комитет (НМК) за прекращение войны во Вьетнаме, Студенческий мобилизационный комитет за прекращение войны во Вьетнаме и многочисленные независимые антивоенные группы, большинство негритянских организаций — от Южной конференции христианского руководства до Конгресса расового равенства и Национальной городской лиги. Большое значение имело участие в «моратории» многих профсоюзов, как входящих в АФТ—КПП, так и независимых.
В ходе подготовки «моратория» удалось преодолеть разногласия в антивоенном движении, которое выступило единым фронтом. В этом была большая заслуга НМК. В рядах антивоенных сил постепенно складывалось ядро опытных руководителей. Некоторые из них, в первую очередь коммунисты, ясно видели, какую роль могла бы сыграть широкая антивоенная коалиция в создании фронта демократических сил.
В поддержку «моратория» наряду с лидерами антивоенного, негритянского, студенческого движений выступили многие видные политические и общественные деятели — 17 сенаторов и 47 членов палаты представителей, в том числе У. Фулбрайт, Дж. Макговерн, Ю. Маккарти, ф. Черч, Дж. Купер, М. Хэтфилд, Э. Кеннеди, губернаторы штатов Мэн, Массачусетс, Род-Айленд, мэры многих больших и малых городов, включая мэра Нью-Йорка. Их поддержка повлияла на настроение тех американцев, которые были против войны, но сначала не принимали активного участия в антивоенном движении.
В день «моратория», 15 октября 1969 г., состоялись грандиозные демонстрации во многих городах. В Бостоне прошла 100-тысячная манифестация, в Нью-Йорке в различных акциях протеста против войны участвовало более 250 тыс. человек, в Вашингтоне — более 45 тыс. Никсон оценивал впоследствии число прибывших в Вашингтон антивоенных демонстрантов в четверть миллиона29. В отличие от предыдущих кампаний в этот день антивоенные выступления состоялись не только в крупных городах и университетских центрах, они охватили и провинциальную Америку. В школах, колледжах, церквах, на улицах и площадях небольших городков собирались простые американцы, чтобы заявить о своем стремлении к миру, к прекращению войны. Привлекли к себе внимание выступления военнослужащих, государственных чиновников, бизнесменов. Общее число американцев, которые в этот день приняли непосредственное участие в различных манифестациях и митингах, приблизилось к 2 млн.
Хотя Никсон и в 1969 г., и в последующие годы неоднократно утверждал, что «ни при каких условиях уличные демонстрации не повлияют на политику»30, проводимую администрацией, тем не менее его политические маневры свидетельствовали о том, что администрации приходилось считаться с массовым антивоенным движением. За неделю до октябрьского «моратория» было объявлено, что 3 ноября президент выступит с важным обращением к народу, получившим название речи о «молчаливом большинстве». Это обращение было явно рассчитано на подрыв антивоенного протеста, как и выступления в начале ноября в сенате и палате представителей.
Ноябрьский «мораторий» по массовости и психологическому воздействию на страну не уступал событиям 15 октября. КВМ наметил проведение очередных выступлений на 13 и 14 ноября. НМК объявил об антивоенной демонстрации в Вашингтоне и Сан-Франциско 15 ноября. Несмотря на расхождения в оценке вьетнамской агрессии, антивоенного движения, задач и методов борьбы, несмотря на то что ряд видных либеральных политиков отказались поддержать деятельность НМК как слишком, по их мнению, радикальную, руководители двух антивоенных коалиций на данном этапе вновь сумели договориться о единстве действий. Ноябрьские антивоенные демонстрации продолжались в течение трех дней и стали одной из самых крупных и ярких политических демонстрации в истории Соединенных Штатов. Они начались с «мессы мира», организованной религиозными пацифистами у стен Пентагона. Ее служили одновременно 150 священников различных вероисповеданий. Поздно вечером в тот же день начался «Поход против смерти». От Арлингтонского кладбища под траурную дробь обтянутых черным крепом барабанов бесконечная вереница людей с зажженными свечами в руках направилась к Белому дому, а оттуда к Капитолию. Траурное шествие началось в 6 часов вечера в четверг и длилось непрерывно до субботнего утра — более 38 часов.
Утром 15 ноября, после траурной службы в память о погибших во Вьетнаме американских солдатах, началась демонстрация. Ее возглавили доктор Б. Спок, К. Кинг, один из лидеров движения, священник У. Коффин, сенаторы Дж. Макговерп, Ю. Маккарти и Ч. Гуделл. За ними па 17 человек в ряд бесконечной лентой шли демонстранты, съехавшиеся со всех концов страны. Число участников этого марша, по одним оценкам, превысило 400 тыс., по другим — приближалось к 800 тыс. Еще 350 тыс. американцев, требовавших прекращения войны, собрались на другом конце страны — в Сан-Франциско.
Выступления на октябрьском «моратории» и ноябрьских демонстрациях еще раз показали, насколько различны были побудительные мотивы, приведшие в антивоенное движение представителей разных классов и социальных слоев американского общества, как подчас неодинаковы были их цели. Прогрессивные силы видели в антивоенной борьбе важный инструмент преобразования американского общества или по крайней мере его «морального оздоровления». Либеральная буржуазия добивалась окончания войны для того, чтобы преодолеть растущую политическую нестабильность, спасти буржуазный строй от разрушительных социальных катаклизмов.
Массовые выступления в США вызвали положительный отклик со стороны международной общественности, требовавшей прекращения американской агрессии в Юго-Восточной Азии. К участникам антивоенных выступлений обратился со специальным посланием премьер-министр Демократической Республики Вьетнам Фам Ван Донг. Он высоко оценил борьбу всех «миролюбивых и стремящихся к справедливости» амерпканцев, которые «спасают честь своей страны», и выразил уверенность, что «благодаря солидарности и храбрости народов наших двух стран, благодаря одобрению и поддержке со стороны миролюбивых людей всего мира борьба вьетнамского народа и прогрессивных американцев против агрессии США увенчается полной победой»31. Послание Фам Ван Донга было использовано реакцией как повод для обвинения участников антивоенных выступлений в «оказании помощи врагу». В конгрессе «ястребы» даже попытались протащить резолюцию, которая приравнивала участие в демонстрациях к государственной измене. Но времена изменились — это предложение поддержки не получило.
Осенние выступления 1969 г. продемонстрировали важность единства действий, организационной сплоченности участников трех антивоенных коалиций — Нового мобилизационного комитета, Комитета вьетнамского моратория и Студенческого мобилизационного комитета. Стихийные настроения недовольства переросли в организованное массовое движение, которое приобрело действительно народный, демократический характер. Даже КВМ вынужден был поддержать «прямые действия» на улицах, принцип «всеобщего участия», сотрудничество со всеми антивоенными силами вплоть до членов Коммунистической партии, присоединился наконец к требованию о немедленном выводе американских войск из Вьетнама.
Октябрьские и ноябрьские демонстрации 1969 г. были наиболее массовыми, крупномасштабными и организованными выступлениями против агрессии США во Вьетнаме. Антивоенное движение продолжалось и в последующие (1970—1973) годы, вплоть до августа 1973 г., когда было прекращено финансирование военных действий в Индокитае. Однако развитие его было сложным и противоречивым.
С одной стороны, антивоенные настроения распространялись по всей стране, протест продолжал нарастать, расширялась его социальная база. Все более активное участие в движении принимали рабочий класс, черные американцы, чиканос, пуэрториканцы. Предпринимались шаги к созданию широкого демократического фронта борьбы за мир, против расизма, бедности и политических репрессий, с другой — налицо было ослабление организованных действий. Фракционная борьба и раскол в среде «новых левых», поворот части активистов к экстремизму и «подпольной городской партизанской войне», отражавшие типичную для непролетарского радикализма неустойчивость и идейную незрелость, привели к тому, что еще в 1969 г. СДО и ряд других организаций стали уклоняться от участия в антивоенной борьбе.
После выступлений 1969 г. часть либеральной буржуазии также стала отходить от участия в антивоенном движении, отказалась от его поддержки. Непоследовательность ее позиций объяснялась, в частности, разочарованием в том, что демонстрации не дали немедленных результатов, но в значительно большей степени она была обеспокоена массовым характером и растущей радикализацией движения. Либералы прилагали значительные усилия, чтобы направить антивоенный протест по традиционному пути политического лоббизма и тем самым сузить размах антивоенной борьбы.
По словам одного из видных лидеров движения, Д. Деллинджера, «самое замечательное событие в политической жизни Америки за последние 30 лет — страстное стремление значительной части населения самим участвовать в процессе принятия решений в сфере внешней политики — они (либеральные политические деятели.— Авт.) воспринимали как трагедию... и отчаянно стремились помешать антивоенному движению развиваться в уверенное в своих силах антиимпериалистическое движение за Достижение социальной справедливости»32. Организационным оформлением отхода либералов от активного участия в антивоенном движении стал самороспуск Комитета вьетнамского моратория.
Трудности, с которыми столкнулось антивоенное движение в начале 70-х годов, в немалой степени определялись гибкой политикой, маневрами правящих кругов. К этому времени администрация Никсона начала как бы чередовать меры по активизации военных усилий в Юго-Восточной Азии с переговорами в Париже по мирному урегулированию, с постепенным, поэтапным выводом американских вооруженных сил. Выработалась даже своего рода схема — почти перед каждой эскалацией военных действий Никсон напоминал об уже выведенных войсках, об уменьшении числа жертв и обещал в ближайшее время вывести еще одну группу военнослужащих. Затем по горячим следам, пока еще работала инерция доверия к словам президента, проводили запланированную военную операцию. При этом никто, как признавал сам Никсон, «не питал иллюзий, что волна... поддержки может продолжаться длительное время» 33. /'Сказывались и результаты репрессивных мер, предпринятых властями против демократических сил. Массовые аресты, полицейские расправы, судебные преследования активистов антивоенного движения принимали все более широкие масштабы. К 70-м годам по обвинению в уголовных преступлениях были осуждены десятки людей. Осенью 1969 г. широкое внимание общественности привлек процесс над «чикагской семеркой» — группой участников антивоенных демонстраций в августе 1968 г. во время съезда демократической партии в Чикаго.
Активистам антивоенного движения обычно выносились максимально жестокие приговоры. В их лице правящие круги видели большую опасность, чем в преступлениях уголовной мафии. По словам одного из высокопоставленных чиновников министерства юстиции, приведенных 25 мая 1971 г. в газете «Нью-Йорк тайме», «организованная преступность совершает акты насилия только ради удовлетворения cвоей алчности», а противники войны «отвергают принятое в обществе понимание закона и преступных действий, это люди, которые хотели бы ниспровергнуть общество, в котором мы живем».
В 1970 г. были приняты новые законы против организованной преступности, которые фактически позволили расширить преследование активистов демократических движений, объявляемых уголовными и даже «особо опасными преступниками» 34. Этими репрессиями власти хотели запугать участников антивоенного движения и одновременно создать искаженное представление об антивоенных активистах как об уголовных преступниках.
Одновременно под напором массовых антивоенных выступлений 1968—1969 гг. правительство вынуждено было маневрировать. Именно с этих позиций и следует рассматривать принятые администрацией Р. Никсона меры, направленные на постепенное окончание американского военного вмешательства в Юго-Восточной Азии. Это политика «вьетнамизации», поэтапный, очень медленный вывод американских сухопутных войск из Вьетнама, реорганизация системы призыва — введение лотерейного принципа и сокращение нормы призыва, отставка заслужившего ненависть молодежи главы службы призыва. Не случайно и го что впервые Р. Никсон упомянул о полном выводе из Вьетнама американских войск в речи 3 ноября 1969 г., т. е. после октябрьского «моратория» и в предвидении ноябрьских выступлений, в той самой речи, где он апеллировал к «молчаливому большинству», которое в отличие от «горластого меньшинства» якобы полностью поддерживало политику президента во Вьетнаме. Цель Никсона была очевидна: оказать давление на колеблющихся и изолировать боевых активистов от массы американцев.
B усилия по созданию искаженного представления об антивоенном движении как о чуждом политическим традициям США внесли свою лепту и средства массовой информации, которые замалчивали антивоенные выступления и одновременно вовсю раздували отдельные эксцессы со стороны его участников, оправдывая действия полиции, агентов ЦРУ, ФБР как «самозащиту» общества от «анархизма» противников войны 35
Однако ни внутренние трудности, переживаемые движением, ни политика правящих кругов не привели к свертыванию антивоенного протеста. В 1970 г. Р. Никсона, куда бы он ни приезжал, повсюду встречали демонстрации протеста; в Сан-Хосе (штат Калифорния) его даже забросали камнями, яйцами, овощами — «впервые в истории толпа совершила физическое нападение на президента США» з6. Ярким проявлением стремления масс к миру стала бурная реакция на вторжение вооруженных сил США на территорию Камбоджи в конце апреля 1970 г. В Вашингтон направлялись многочисленные делегации, чтобы выразить протест непосредственно президенту и конгрессменам. Значительная группа государственных чиновников подала в отставку. В конгресс были внесены антивоенные законопроекты.
Наиболее быстрой и непосредственной была реакция студентов. Их выступления достигли особой остроты после 2 мая, когда была расстреляна антивоенная демонстрация в Кентском университете, в результате чего погибли четыре студента. Возмущение интервенцией, многократно усиленное этим убийством, а затем и убийством студентов-негров в Огасте, привело к стихийным забастовкам, прокатившимся по всей стране и остановившим занятия более чем в 500 колледжах и университетах. В течение мая 1970 г. властям пришлось 24 раза вводить части национальной гвардии на территорию учебных заведений для подавления студенческих волнений.
Забастовки продемонстрировали возросший уровень сознательности студенческой молодежи. Как правило, студенты не ограничивались требованием вывести войска из Юго-Восточной Азии, они активно высказывались против политики репрессий, настаивали па освобождении арестованных лидеров партии «Черные пантеры», других политических заключенных.
9 мая 1970 г. состоялась общенациональная демонстрация протеста, превратившая Вашингтон в «осажденный город» 37. В тот же день десятки тысяч человек вышли на улицы Чикаго, Бостона, Детройта, Питтсбурга и других городов. Оценивая размах этих антивоенных выступлений, следует иметь в виду их стихийный характер. Это свидетельствовало о том, что антивоенные настроения продолжали нарастать, несмотря на все принимаемые властями меры.
Сказывалось отсутствие общенационального координирующего центра. (В большинстве бастующих университетов и колледжей занятия были досрочно прекращены и даже отменена весенняя экзаменационная сессия. Это привело к тому, что, по словам одного из руководителей антивоенной борьбы, Т. Хейдена, «активность растворилась в летних каникулах» 38.) Однако размах молодежных выступлений оказался настолько сильным, что президент Никсон вынужден был создать специальную комиссию во главе с У. Скрэнтоном для расследования волнений в кампусах, которая пришла к выводу, что они «лишь отражают и углубляют тот глубокий кризис, который существует в стране в целом». В докладе комиссии констатировалось, что «подавляющее большинство студентов выступают против войны в Индокитае», а многие считают ее «совершенно аморальной». Что же касается расстрела студенческих демонстраций, то, по мнению комиссии, «страна, вынужденная применять оружие войны против собственной молодежи, стоит на краю хаоса»39
Как писал известный америkанский историк Ф. Фонер, в мае 1970 г. «многочисленные местные отделения, некоторые национальные профсоюзы, профсоюзные штатные и местные организации, связанные с АФТ-КПП, с ОПД и независимыми профсоюзами, высказывали негодование по поводу эскалации войны и призывали к ее прекращению»40. С открытым письмом Никсону обратились более 450 деятелей профсоюзов Западного побережья. Они обвинили его в «прямом нарушении конституции США» и «создании кризиса доверия небывалых размеров». Авторы письма потребовали вывода американских войск из Камбоджи к 30 июня 1970 г. и «прекращения всех военных авантюр»41. Коммунистическая партия оценила эти факты как качественный сдвиг в позиции профсоюзного движения в отношении агрессии во Вьетнаме 42.
B конгрессе одно за другим вносились антивоенные предложения. 30 июня 1970 г. сенат одобрил поправку Ф. Черча и Дж. Купера, которая запрещала оказание военной помощи Камбодже и ведение на ее территории военных действий, тем самым «впервые ограничив действия президента в военное время» 43. Волна протеста захватила и государственных служащих всех уровней и даже ведущих членов администрации. «Распадалась сама ткань правительства,—свидетельствовал Г. Киссинджер.— Исполнительная власть оказалась расколота, как и вся страна» 44. Стало известно, что М. Лейрд и Р. Роджерс были против акции в Камбодже. Министр внутренних дел У. Хикел выступил с ее публичной критикой. Г. Киссинджер признавал, что, хотя Р. Никсон и «изображал полное безразличие... паническое решение вывести войска из Камбоджи было конкретным результатом общественного давления» 45.
Еще одно мощное выступление антивоенных сил состоялось через гoд —в марте—мае 1971 г. И опять толчком послужили новые шаги администрации по пути военной эскалации. В феврале 1971 г. в прессе подвились сообщения о бомбардировках Лаоса, которые ВВС США осуществляли на протяжении ряда лет в тайне от американского народа и конгресса. Бурную реакцию общественности на эти известия Р. Никсон квалифицировал как «бедствие» 46. Антивоенные организации, которые k этому времени сумели в основном перестроить свою деятельность, начали подготовку к новым массовым выступлениям. В начале 1971 г. наиболее передовая часть антивоенных сил образовала новое широкое антивоенное' объединение — Народную коалицию за мир и справедливость (НКМС). Наряду с пацифистскими и антивоенными в ней объединились многочисленные профсоюзные, женские организации, организации бедняков и др. В ее рядах активно сотрудничали Коммунистическая партия США и Союз молодых рабочих за освобождение, оказавшие существенное влияние на политику коалиции, ее требования, тактические формы борьбы.
Для новой коалиции было характерно понимание того, что для повышения эффективности борьбы за мир необходимо теснее связать ее с другими направлениями общедемократической борьбы. «Развитие в условиях мира может объединить Америку для ведения войны против бедности, голода, неграмотности и болезней»,— говорилось в программных документах Народной коалиции47. Коалиция обратилась с призывом к народу «увидеть связь между войной во Вьетнаме и властью корпораций и монополий дома, увидеть связь между расизмом и репрессиями здесь и убийством гражданского населения во Вьетнаме» 48. Деятельность НКМС в 1971—1972 гг. свидетельствовала о том, что прогрессивная часть антивоенного движения сделала шаг вперед, сменив пацифистские лозунги общего характера на актуальные политические и социальные требования.
«Весеннее антивоенное наступление» 1971 г. вылилось в продолжительную массовую и широко представительную кампанию. В течение всего марта проводились разнообразные антивоенные выступления на местах. Огромное воздействие на настроения широкой общественности оказало выступление ветеранов вьетнамской войны. Действовавшая еще с 1967 г. организация «Ветераны Вьетнама против войны» потребовала от правительства немедленного и ничем не обусловленного вывода всех американских войск и служащих из Юго-Восточной Азии, принятия законов, ограничивающих действия американской военщины и ЦРУ в этих странах, отказа от поддержки реакционных, антинародных режимов. Одно-временно ветераны выдвигали и серьезные внутриполитические требования: немедленный пересмотр системы национальных приоритетов и первоочередное удовлетворение социальных, экономических и других нужд народа, обеспечение всех ветеранов войны во Вьетнаме возможностью получить специальность или повысить квалификацию, освобождение всех заключенных, обвиняемых в отказе от службы в армии.
Большое политическое значение имело требование ветеранов немедленно провести публичное расследование военных преступлений, «совершенных против народа Индокитая в результате американской военной политики в ходе ведения незаконной военной агрессии во Вьетнаме, Камбодже, Лаосе, Таиланде» 49, чтобы показать «американскому народу что военные преступления во Вьетнаме являются прямым результатом политики США» 50. О выступлении ветеранов в апреле 1971 г. шел прямой телевизионный репортаж. Американцы увидели на экранах своих телевизоров многотысячное шествие бывших солдат в походной форме начавшееся на Арлингтонском кладбище и двигавшееся по направлению к Капитолию. Эту драматическую демонстрацию открывала колонна инвалидов войны. Демонстрация завершилась у здания Капитолия, на ступени которого около 800 ветеранов бросили свои награды, полученные за «грязную войну» во Вьетнаме.
В массовой антивоенной демонстрации 24 апреля приняли участие более миллиона американцев — только в Вашингтоне 750 тыс. и в Сан-Франциско 250 тыс. Политический уровень требований демонстрантов был выше, чем осенью 1969 г.": наряду с немедленным окончанием войны ее участники потребовали освободить всех политических заключенных и гарантировать минимальный доход для всех семей51.
За массовыми демонстрациями последовала еще одна волна разнообразных антивоенных выступлений, которая, по словам журнала «ЮС ньюс энд Уорлд рипорт», «привнесла нечто новое в антивоенный протест» 52. В первые дни мая в Вашингтон прибыло более 70 тыс. молодых людей. Они использовали те формы массового ненасильственного дейстг вия, которые применялись еще в октябре 1967 г. во время «похода на Пентагон», но в последующих выступлениях не получили широкого распространения. Теперь противники войны решили перекрыть доступ в районы федеральных учреждений Вашингтона, блокировав транспортные артерии города в утренние часы пик 3 и 4 мая, и с помощью таких методов, не прибегая к насилию, добиться нарушения нормального функционирования государственных учреждений, поднять социальную цену войны до уровня, неприемлемого для правителей Америки. Акции массового неповиновения отличались высокой организованностью и дисциплиной участников, которые не поддавались на полицейские провокации.
Правящие круги были не на шутку напуганы массовостью и подлинно демократическим характером майских выступлений. Численность армейских подразделений и полицейских сил, стянутых в Вашингтон, приближалась к 20 тыс.53 Несмотря на мирный характер выступлений в Вашингтоне было арестовано около 13 тыс., подавляющее большинство из них составляли юноши и девушки до 25 лет54. Их не могли вместить тюрьмы и полицейские участки американской столицы; в результате на стадионе им. Кеннеди был организован импровизированный концентрационный лагерь для борцов за мир.
В те же дни антивоенные выступления прошли в Огайо, Мэриленде, Висконсине, Калифорнии, Монтане, Неваде, Орегоне. Теннесси. Виргинии, Род-Айленде, на Гавайях. Наиболее массовые и организованные выступления состоялись в Нью-Йорке, Бостоне, Сан-Франциско, Сиэтле.
Под давлением общественности активизировалась и антивоенная оппозиция на Капитолийском холме. За первую половину 1971 г. в конгрессе было проведено 22 голосования по резолюциям, содержавшим требования запретить финансирование военных действий в Индокитае или в целом ограничить право президента вести военные действия за рубежом.
Антивоенные протесты продолжались на протяжении всего 1971 г., но они уже не были такими массовыми. Число участников осенних демонстраций, состоявшихся во многих городах США, не превышало 10— 15 тыс. В 1972 г. число массовых демонстраций и их размах продолжали снижаться. Среди наиболее значительных следует назвать выступления в Майами-Бич во время съездов республиканской и демократической партий. Новым моментом стало развертывание внешне менее эффективной, но важной повседневной работы на местах, проводимой небольшими локальными организациями и группами.
Большое значение имела реакция общественности и антивоенных организаций на факты эскалации военных действий во Вьетнаме. Возобновление бомбардировок территории ДРВ и минирование вьетнамских территориальных вод вызвали новый протест в апреле-мае 1972 г. В конце 1972 и январе 1973 г. он охватил большинство крупных городов и уни
верситетских центров США.
Сенат принимал одну антивоенную резолюцию за другой, сокращалось число сторонников правительства в палате представителен. В январе 1973 г. демократическая фракция палаты 154 голосами против 75 приняла решение запретить финансирование военных операций в Индокитае, а следом и демократическая фракция сената приняла эту резолюцию 36 голосами против 12. В мае обе палаты конгресса одобрили поправку, запрещающую финансирование военных действий в Лаосе и Камбодже. Когда президент Никсон наложил вето, лидер демократического большин
ства сенатор М. Мэнсфилд заявил, что сенат будет настаивать на этом запрещении «снова, и снова, и снова» 55. Президенту пришлось