США против Латинской Америки. Подборка статей: 1, 2, 3.

Содержание страницы:

Д. Петрас "Имперское строительство и власть : США и Латинская Америка"

Эрнан Этчалеко "Бедная Латинская Америка! Так далеко от Бога, и так близко к США..."

А. Арсеенко "Гроздья гнева Латинской Америки"

Томас Родригес и Билл Вэнн "Боливия — Массы свергают поддерживаемого США президента"

 

 

(см. тж. отдельные страницы о Колумбии, Кубе; о том, как США пытались убить Кастро и список американских военных вторжений, где Латинская Америка попадается очень часто; там же есть множество ссылок на отдельные страницы с подробным описанием этих вторжений, переворотов и т.п.)

 

Имперское строительство и власть : США и Латинская Америка


19.09.2003
Д. Петрас, Left.Ru

"Вооруженный до зубов фашизм могла сокрушить и сокрушила только превосходящая военная мощь - Красная Армия." - Н.Н. Яковлев.

За исключением некоторых ископаемых интеллектуалов, многие писатели, журналисты и ученые снова пользуются понятием «империализм» при анализе структуры мировой власти . Более ранние дискуссии о «гегемонии», неспособны объяснить опору строителей империи на армию, оккупацию и управление посредством насилия. 50 лет назад Экономическая Комиссия по Латинской Америке (ЭКЛА) описывала мировую экономику в терминах «центр» и «периферия», двадцать лет спустя теоретики мир-системного подхода добавили полупериферию.

Эти определения, давно лишенные любого исторического, классового или государственного содержания, больше не устраивают критически мыслящих современных авторов. Основные вопросы, стоящие перед нами сегодня, относительно природы и направления развития международных отношений господства, многочисленных конфликтов, завоеваний и сопротивления по всему миру, связаны с природой и динамикой империализма – особенно с наиболее мощной и агрессивной империей США.

Задаются фундаментальные вопросы об устойчивости американской империи – по крайней мере при ее нынешней военной и экономической структуре. Простейшая форма самого распространенного вопроса : на подъеме она или в упадке. Хотя на первый взгляд это представляется «основным вопросом», на деле он затемняет более глубокие вопросы, требующие ответа, включая соотношение между внутренней политикой и экономикой империи и политической способности империи выдержать внешнюю экспансию и внутренний распад. Утверждать, как это делают некоторые исследователи (Кеннеди, Хобсбаум, Валлерстейн), что империя идет к концу из-за того, что она «перенапряглась», значит проглядеть способность имперского правящего класса продолжать отнимать ресурсы у внутренней экономики ради империи, надежные государственные, партийные органы и средства СМИ, поддерживающие имперское строительство, и, самое важное, способность набирать вассалов на службу империи.

Непрекращающаяся имперская экспанисия, включая военный захват трех регионов (Балканы, Афганистан и Ирак) продолжается при активной поддержке значительного большинства американских граждан, несмотря на наиболее резкие сокращения социальных государственных расходов и наиболее реакционную налоговую политику в новой истории. Ясно видно, что слишком впечатлительные авторы, желавшие видеть в изредка случающихся массовых демонстрациях - против глобализации и войны в Ираке - в Сиэтле, Вашингтоне и других городах вызов и ослабление империи, ошибались. Как только война началась, массовые демонстрации кончились и не возникло никакого массового движения против кровавой колониальной оккупации и в поддержку антиколониального сопротивления. Не менее важно с точки зрения методологии, что критики имперской власти неспособны учесть всемирный охват имперской доктрины – ведения империалистических войн «где угодно в обозримом будущем» - согласно доктрине Буша. Хватаясь за самую наглядную и очевидную причину – в случае с Ираком – нефть – эти критики упускают из виду продолжающиеся империалистические интервенции по всему миру – в Латинской Америке, Африке и Азии (Колумбия, Джибути и Филиппины и т.д.) Нефть – важная деталь имперского строительства, но не будем забывать о власти, контроле и подавлении вассалов, соперников и независимых государств.

Для правильного понимания всемирной политической и военной агрессии американских имперских строителей, следует сосредоточиться на размере и охвате американской экономической империи. Чтобы понять, разрушается или растет американская империя, нужно провести различие между внутренней экономикой (которую я назову «республика») и международной экономикой ( «империей»).

Американская экономическая империя.

Ключ к оценке экономической составляющей американской империи – число и пропорция транснациональных корпораций (ТНК) и банков среди 500 крупнейших компаний в мире, по сравнению с другими экономическими регионами. Почти все экономисты согласны, что движущей силой мировой экономики, наиболее важной для международных инвестиций, финансовых потоков и мировой торговли, являются ТНК. Не менее важно то, что ни одно государство не может и помышлять о мировом господстве, если его ключевые экономические организации – ТНК – не играют ведущей роли в мировой экономике. Любая основательная дискуссия о настоящем и будущем американского имперского превосходства должна включать анализ распределения власти среди конкурирующих ТНК.

Есть несколько способов выделить «ведущие ТНК». Я следовал подходу Файненшиал Таймс и использовал собранные ими данные. ФТ распределяет места среди компаний по размерам их рыночной капитализации – то есть по цене акций компании. Чем выше рыночная цена акций, тем более высокое положение занимает компания в списке. Рыночная капитализация вычисляется умножением цены акций на их количество. Только компании, где свыше 85 % акций находятся в свободной продаже, входят в список, что исключает фирмы в семейном владении. Американские ТНК господствуют среди 500 крупнейших корпораций. Почти половиной крупнейших ТНК (48%) владеют и управляют американцы, чуть не вдвое больше, чем их самый сильный конкурент – Европа (28%). Японцы владеют только 9% и остальная Азия (Южная Корея, Сянган, Тайвань, Индия, Сингапур и т.д. ) вместе – только 4%. Концентрация американской мощи даже внушительней, если мы посмотрим на 50 крупнейших ТНК – 66% американских, а если речь идет о 20 крупнейших – свыше 70%. Среди 10 самых-самых США контролируют 8.

Многие впечатлительные исследователи ссылаются на упадок рыночной стоимости акций американских ТНК как на показатель общего ухудшения глобального положения США, но они не обращают внимание на то, что цены на акции в Европе, Японии и во всем мире тоже падают – не меньше, а то и больше – тем самым сводя на нет снижение степени мирового господства американских ТНК. Мы можем рассмотреть некоторые другие способы измерения продолжающейся и концентрирующейся экономической мощи американской империи. Если мы сравним чистую капитализацию американских ТНК ( из 500) с с ТНК других регионов, мы обнаружим, что стоимость американских превосходит стоимость всех остальных, вместе взятых. США – 7 445 миллиардов, остальные – 5141 миллиард. Рыночная стоимость ТНК США более чем вдвое выше ее ближайшего соперника – Европы.

Утверждение о том, что мировая экономическая империя США растет и концентрируется, подтверждается еще больше, если рассмотреть восемь ведущих экономических отраслей мировой экономики – банковской, фармацевтической, информационно-технологического оборудования, нефтегазовой, программного обеспечения и компьютерных услуг, страхования и оптовой торговли. Американские ТНК составляют большинство крупнейших в пяти из них, 50% в одной (нефть и газ) и меньшинство в одной (страхование). То же справедливо относительно так называемой «старой экономики». Американские ТНК в области добычи полезных ископаемых, нефти, автомобилестроении, химической промышленности и производстве потребительских товаров составляют 45 из 100 крупнейших ТНК. Из 45 крупнейших промышленных ТНК, американских - 21, европейских - 17, японских - 5 и остальных – 2. Американские ТНК возглавляют 23 из 34 ведущих промышленных конгломератов. Американские ТНК контролируют почти 59% ведущих промышленных и добывающих фирм. Главная слабость США – электроника, где американцы владеют только 2 из 23 крупнейших ТНК.

Постольку, поскольку ТНК – основание и движущая сила экономического имперского строительства, ясно, что США все еще подавляет, контролирует и не подает особых признаков «ослабления» или снижения уровня влияния относительно Японии или Европы. Утверждение об «перенапряжении» или «ослабевающей экономике» имеют мало оснований. Недавно лопнувший спекулятивный мыльный пузырь повлиял только на отрасль «информационных технологий» (ИТ), и это касается и конкурентов США. Более того, пока ИТ ослабевали, «старая экономика» росла. И даже в ИТ происходит процесс концентрации и централизации капитала – Майкрософт, АйБиЭм и некоторые другие гиганты возвышаются, пока многие другие ослабевают. Хотя жульничество и продажность подорвали доверие инвесторов к американским ТНК, то же касается и Европы с Японией. В результате произошло общее снижение рыночной цены ТНК всех трех соперничающих империалистических сил (США, Евросоюза и Японии). Этот упадок мировых цен на акции очевиден, если сравнить общие суммы 2002 и 2003 годов : в 2002 году сальдо равнялось 16 250 миллиардов, а в 2003 – 12 580 – разница 22.6%. Однако примерно 50% пришлось на ИТ.

Неоспоримый факт : экономическая империя США господствует и находится на подъеме, объем и глубина ее мощи превосходит европейских и японских конкурентов вдвое в большинстве случаев. Те, кто провозглашают «закат империи», или не смогли проникнуть в экономическую структуру американской империи, или опираются на долгосрочные прогнозы, основанные на исторических сравнениях, откуда они выводят неизбежное падение этой империи в будущем, как и всех прочих империй (Хобсбаум). Долгосрочные исторические предсказания о неизбежном упадке помогают утешить миллиарды, страдающие от эксплуатации и разрушительных войн, и правителей стран, которым угрожает вторжение и захват их природных богатств. Но они не имеет никакого отношения к оценке силы сегодняшней империи, ее развития и организационных сил. Тезис об «упадке» основан на абстрактном теоретизировании, в худшем случае – выдача желаемого за действительное, в лучшем – распространении оценки внутренней экономики на имперскую.

Мы должны сосредоточиться на том, что «противоречия», угрожающие империи - не просто экономические последствия так называемого «перенапряжения империи», которые предположительно вынудят «народ» свергнуть имперских строителей или заставят имперских политиков пересмотреть свои империалистические планы. Американскую империю строят и поддерживают обе основные политические партии, все ветви власти. Она продолжает расти посредством колониальных войн, захватов и экспансий ТНК, особенно после поражения в войнах в Индокитае. Имперские поражения и проявления упадка – прямые результаты политической, социальной и военной борьбы – по большей частью в Латинской Америке и Азии, в меньшей степени – в Европе и Северной Америке.

Милитаризм и экономическая империя.

Нет сомнения, что всемирная экономическая империя США имеет давнюю, прямую и масштабную связь с американской военной империей. Военные базы США, расположенные в 120 странах по всему миру, составляют сердцевину военной империи. Американский милитаризм, включая войны, вторжения руками наемников, контрактников, спецназа, и тайные операции создали во многих частях света на долгое время благоприятные условия для экспансии экономической империи. Правители, которые вводят ограничения или запреты на инвестиции США, отказываются платить долги американским банкам, национализируют американскую собственность на своей территоррии или поддерживают национальные движения, должны быть запуганы, свергнуты тайно или военным вторжением, в результате чего устанавливаются вассальные правительства, благоприятные для строительства империи. Хотя не существует точного соответствия между экономической экспансией и военными действиями, они в достаточной степени пересекаются. В некоторых случаях экономические интересы требуют военных баз или вмешательства ЦРУ (как в Чили в 1973 году); в других случаях - военных действий, включая войны, чтобы заставить страны или регионы подчиниться строителям экономической империи (Ирак в 2003 году).

Также не существует «идеального соответствия» между военным вмешательством и военными расходами – и строительством экономической империи. Иногда военные действия «отстают» от экспансии ТНК, как в середине 50-х до начала 60-х и позднее между концом войны в Индокитае и началом 80-х. В другие периоды происходит обратный процесс, когда военное вмешательство составляет основу экономической политики, как во время войны в Корее (1950-53), Индокитае (1965-1974), в эпоху Рейгана (1981-1989) и сейчас (2001-?). «Продвижение» и «конструкции» имперского строительства не идут по прямой и не образуют точного отражения между экономическим и военным компонентом. Периодический, непропорциональный уклон в одну или другую сторону не приводит к поражению империи, как видно из истории последнего полувека американской империи.

Замечание о «перенапряженной» империи – внеисторическое рассуждение, которое предполагает, что строительство империи должно следовать некоему «идеальному плану», где военные расходы и экономические выгоды идут бок о бок. Это неверно по ряду причин: выгоды имперского строительства получают заморские и местные владельцы корпораций, а расходы оплачивают американские налогоплательщики и малообеспеченные семьи, поставляющие солдат для нападения и оккупации. Вдобавок то, что может казаться военно-экономической «непропорциональностью» в один период, приводит к «равновесию» в следующем. Например, американские военные расходы и военные вмешательства времен холодной войны способствовали падению коммунистических властей, что позднее привело к сказочным прибылям, дешевой рабсиле и выгоднейшему разграблению природных богатств бывших коммунистических государств и их союзников, а заодно и к сокращению расходов на социальные нужды на Западе. Желающие доказать, что «избыточный» военный империализм вредит строительству экономической империи, должны уточнить, снижается ли при этом объем и глубина контроля американских ТНК над мировой экономикой, как обстоят дела с доступом к стратегическим материалам, и отказываются ли гражадне США терпеть и дальше урезание социальных расходов, регрессивные налоги и бюджетные траты на поддержку имперского строительства.

Приверженцы теории «перенапряжения» военной империи США не учитывают способность строителей империи вербовать вассалов-союзников и марионеточные правительства для исполнения полицейских, административных и финансовых поручений на службе у империи США. На Балканах служит около 40 000 европейских военнослужащих под командой НАТО (в котором господствуют США). В Афганистане европейские военные, администраторы ООН и некоторое количество американских приспешников из третьего мира предоставляют свои силы для охраны американской марионетки Карзая. В Ираке союзники-подчиненные, вроде Англии и вассалы вроде Польши и других восточноевропейских стран поставляют военных и штатских подручных колониальной власти США. Многолетние и широкомасштабные усилия Вашингтона по изготовлению вассалов в Восточной Европе (начиная как минимум с 80-х, с Солидарности) создали обширный источник политической и дипломатической поддержки и пушечного мяса для нынешнего имперского строительства. Огромные военно-воздушные базы и плацдармы для развертывания войск строятся в Румынии и Болгарии, вдобавок к уже существующим в Косово и Македонии. Строители америкнской империи вышвырнули Россию из Средней Азии и строят базы в Казахстане, Узбекистане, Грузии и Азербайджане. Вербовка вассалов среди правителей от Балтики до Ближнего Востока и Средней Азии означает быстрый рост американской военной империи и новые возможности для ТНК США расширить экономическую империю. Расширившаяся империя приводит к образованию региональных союзов под началом империи, которые поставляют новых рекрутов для поддержки и упрочнения расширившейся империи. Вместо рассмотрения строительства империи США как процесса «перенапряжения», в нем следует видеть расширение базы для набора солдат, укрепляющего военную мощь США. Власти США научились обходиться без многосторонности - разделения власти со своими европейскими имперскими союзниками-соперниками, взамен они предпочитают препоручить оккупационные и полицейские обязанности новым вассалам из Восточной Европы и Средней Азии.

Пока империя США росла и расширялась, Евросоюз следовал по пятам ее захватов, финансируя и предоставляя военных и штатских управленцев. Краткая заминка с непослушанием Германии, Франции и Бельгии накануне американского вторжения в Ирак сменилась почти полным подчинением американской имперской политике – враждебным и назойливым требованиям и нападкам на Иран, Северную Корею и Кубу; согласием следовать за США в вопросе сил быстрого развертывания; поддержкой американской оккупации Ирака (резолюцией Совбеза 1483) и в целом, осознанием того, как выразился готовый к услугам министр иностранных дел Евросоюза Хавьер Солано : «Мы хотим не конкурировать с США – это было бы абсолютно смехотворно – но рассматривать проблему совместно». Евросоюз признал свое место (определяемоое Рамсфельдом или Вулфовицем) как подчиненного союзника американского стремления к мировому господству, пытаясь обеспечить себе экономическую подачку – часть власти и скромную долю в контрактах и приватизированных компаниях. Теоретикам империи, ратующим за усиление европейской независимости и соревнования как средства ослабить империю США, стоило бы прочесть заявление для прессы в Вашингтоне, в июне 2003 года, президента Еврокомиссии Романо Проди: «Когда Европа и США вместе, нет такой трудности или врага, которая была бы им не по плечу, если же мы не вместе, любая трудность может перерасти в кризис.» Проди и Солано представляют новую европейскую мудрость : лучше сотрудничать с победоносным империализмом и получить свою подачку, чем подвергнуться брани, запугиванию и не получить ничего с новых колоний. Строители империи США приветствуют и поощряют эту новую мудрость, с условием, что Европа согласится оплатить первоначальную стоимость оккупации и организации колонии, при этом зная свое место и не бросая вызов США.

До сего дня, включая нынешний период американских имперских завоевательных войн, не видно признаков того, что милитаризм в мировом масштабе подрывает имперское строительство в США. Американские ТНК продолжают господствовать в ключевых секторах : банковском деле, промышленности, ИТ, фармацевтической и нефтегазовой отраслях. Вторжение в Ирак усилило контроль и облегчило доступ ко вторым по величине в мире запасам нефти в мире. Наконец, не ожидается в ближайшем будущем и народного восстания или отказа граждан от имперского строительства. В разгар колониального захвата свыше трех четвертей граждан США – самай высокий процент в мире – заявили что они «очень гордятся своей страной», более 8 из 10 поддерживают вторжение в Ирак (сейчас уже меньше, но все равно больше половины), хотя всем теперь известно, что оправдание президента Буша для этой войны – уничтожение оружия массового поражения – явная фальшивка. Несмотря на самое реакционное сокращение налогов в новой истории, крупномасштабное урезание расходов на социальные нужды и колоссальный бюджетный дефицит, граждане США не проявляют признаков массового недовольства. Антивоенное движение января-февраля 2003 года почти полностью исчезло в результате успешного завоевания и оккупации Ирака. В общем, расширение военных действий от Балкан через Ближний Восток до Южной Азии не произвело никакого отрицательного воздействия на международное экономическое положение ТНК США и не подорвало поддержку американцами архитекторов империи.

Пока империя процветает и американские военные базы растут как грибы, «республика», экономика в границах США приходит в упадок, классовое сообщество все более поляризуется и политика становится все более репрессивной.

Упадок республики.

В США существуют две различные, хотя и взаимосвязанные экономики и два вида государственной деятельности: империя, состоящая из ТНК, мирового масштаба военной машины и международных финансовых организаций, связанные с имперским государством; и республика, состоящая из экономики, органов власти и общественных классов, помещающаяся в США, которая поставляет солдат, исполнителей, налоги и рынки, поддерживающие империю. Рост империи явно разорил внутреннюю экономику различными способами, одновременно обогатив высших управляющих фирм и их окружение, получающих преимущества от всемирной деятельности ТНК. Имперские строители США добавили более 100 миллиардов на войны против Ирака и Афганистана, урезав расходы на здравоохранение, образование и соцобеспечение. Сейчас более 50 миллионов американских гражадн не имеют никакой медицинской страховки, еще 50 имеют ее в недостаточном размере и многие миллионы платят около трети своего чистого дохода за хорошую медицинскубю страховку. Пенсионные фонды и фонды социального страхования грабят, чтобы покрыть текущие расходы и удержать бюджетный дефицит от полного выхода из-под контроля. Финансовый империализм привел к приблизительно четырехсотмиллиардному бюджетному дефициту в 2003 году, и цифра может увеличиться, поскольку оккупация Ирака будет стоить как минимум 80 миллиардов. Во внутреннем промышленное производстве, особенно автомобилестроении, норма прибыли резко упала, Форд понес многомиллиардные убытки, в то время как большинство промышленных капиталистов США инвестируют за границу или передают подряды местным производителям в Латинской Америке и Азии. В результате продукция ТНК составляет значительную долю китайского экспорта в Америку, но внешнеторговый дефицит США в 2003 году достиг 500 миллиардов долларов и продолжает расти. Высокие прибыли, полученные ТНК в новых колониальных или полуколониальных экономиках Азии и Латинской Америки, усиливают империю, но ослабляют внутреннюю экономику, ее бюджет и внешние финансы.

«Неподъемная цена мирового господства» (финансист Феликс Рохатин) на деле вполне даже «подъемна» - нет массовых бунтов, несмотря на углубление неравенства, снижение уровня жизни, разрушающееся или не существующее соцобеспечение, удлиненных рабочих дней и повысившихся отчислений в страховые и пенсионные фонды, колоссальную продажность и жульничество – лишившее миллионы американских владельцев акций и пенсионеров их сбережений и пенсий. Растущая безработица в 2003 году достигла 10%, учитывая тех, кто больше не регистрируется.

Строители империи тратят огромные деньги на завоевание мира под фальсифицированными предлогами. Они запугивают свое население призраками неизбежных нападений ради ведения непрерывных войн, завоеваний мира и кошмарных боен беззащитных людей. Они содействуют или покрывают американских террористов, пользующихся сибирской язвой, которые запугивали американцев и помогли оправдать государственный террор США. И в целом большинство американских граждан просто «сидели и глазели» (по выражению Харольда Пинтера), или, что еще хуже, гордились и грелись в лучах славы, подобающей тем, кого отождествляют с победоносными всесокрушающими армиями. В то время как крупнейшие американские города обанкротились или по уши в долгах, правительство тратит миллиарды на субсидии экспортерам сельхозпродуктов – 180 миллиардов за 10 лет, или платит огромным строительным ТНК (Халлибертон), близко связанным с имперскими строителями, миллиарды за снабжение наемных армий в Афганистане, Ираке и Колумбии. В разгар экономической стагнации имперские строители подарили огромные снижения налогов корпоративной элите – и эти деньги будут, скорее всего, инвестированы в ТНК, действующие за границей.

Чтобы привлечь миллиарды долларов из-за границы, имперское государство позволяет американским международным банкам отмывать миллиарды долларов незаконных денег – мультимиллионеров, уклоняющихся от налогов, сомнительных банкиров и правителей Латинской Америки, Азии, Африки и всего мира. Империя держится частично на продажности заморских прислужников, «инвестирующих» в американскую экономику, одновременно отдавая свои страны на разграбление империализму. Тем не менее находящаяся в упадке экономика республики больше не привлекает высокий уровень «иностранных инвестиций» в связи с ослаблением доллара и снижением возможности получения прибыли. Прямые иностранные инвестиции снизились с 300 миллиардов в 2000 году до 50 миллиардов в 2002. Республика нуждается в притоке 2.7 миллиардов долларов капиталов в день, чтобы финансировать внешний дефицит. Какова же реакция на усиление империи и ослабление республики – все большие сокращения социальных программ в США, больше протекционизма, больше перевода прибылей и платежей процентов по долгам из Латинской Америки и других неоколониальных регионов, больше ханжеских крестовых походов, больше истерики в СМИ, еще больше откровенной правительственной лжи и новых войн, для обеспечения беспербойной подачи шовинистического сырья. Грабежи миллионов американских инвесторов и пенсионеров большими корпорациями обогатили высших управленцев и оплатили расширение ТНК за гарницей. Воровство – не патология отдельных менеджеров, это – неотъемлемая черта строителей американского имперского строительства как за границей, так и дома.

Империалистические войны и «республика».

Несмотря на изредка звучащую критику европейских руководителей и безобидную фронду некоторых парламентариев «республики», режим Буша провел гигантское расширение имперского строительства на политическом и военном фундаменте и инфраструктуре, заложенном его предшественниками, особенно Клинтоном. При Клинтоне имперские строители расширили военную империю от Балтики до Балкан и вплоть до частичной оккупации Ирака. Милитаристы при Буше расширили американскую военную империю, захватив Ирак, Кавказ, Среднюю Азию, Афганистан и Юго-восточную Азию – целый обширный архипелаг авиабаз, зон военного снабжения и крепостей, из которых можно напасть и захватить всю Южную Азию – включая Северную Корею. На Ближнем Востоке Буш провозгласил «зону свободной торговли» - от Северной Африки до Саудовской Аравии, включая Израиль – под контролем США. Никогда раньше американская военная империя не росла так быстро, так широко и под такой расцвет салонных бесед об «упадке империи» - праздную болтовню или упражнения в «исцелении верой».

Нет сомнения, что отдельные сферы экономики пострадали от истерической имперской «антитеррористической» пропаганды, призванной обеспечить поддержку населения имперских войн и завоеваний. Эти отрасли включают гражаднскую авиацию, туризм и связанную с ним сферу услуг. Однако крупномасштабные государственные субсидии и беспроцентные займы помогли смягчить последствия для крупных корпораций.

Имперское строительство нашего времени основано на системных факторах, подкрепленных идеологическим экстремизмом. Упрощающие попытки объяснить эту войну ссылками на влияние военно-промышленного комплекса упускают из вида относительное снижение влияния крупнейших аэрокосмических и оборонных компаний среди 500 крупнейших фирм в 2001-2002 гг. Имперский захват сегодня исходит из стремления завоевать мир и предоставить новые возможности американским ТНК. Военная империя задумана для обеспечения в будущем доступа к богатству, не на его создание в процессе захватов; война и сеть военных спутников запущены для создания мировой системы содействия получению монопольных прибылей через марионеточных правителей, готовых предоставить права на эксплуатацию американским ТНК.

«Империю строить – не чай пить», - сказал мне однажды отставной полковник морской пехоты, имея в виду постоянные нарушения прав человека, сопутствующие имперским войнам и захватам. Ничто так явно не высвечивает намеренное, запланированное, насильственное завоевание и жестокую оккупацию, встроенные в здание империи США, как враждебность США к международному уголовному суду и гнусное выкручивание рук, вынудившее более 50 стран подписать двусторонние соглашения, дающие американским военным безнаказанность. Но не бесчеловечная природа имперских войн, не наглое нарушение международных законов, не фальсификации и провокации для оправдания колониальных захватов вызвали раскол в правящем классе (государственные чиновники и корпоративная элита) – но отношения между правительственными строителями военной империи и строителями экономической империи и споры о наилучшем способе построить империю и объединить правителей без подрыва способности республики финансировать имперское государство.

Конфликт внутри правящего класса.

Борьба внутри элит по поводу имперского строительства ведется на нескольких уровнях. Первый и наиболее общий вопрос : отношения милитаристов и корпоративных строителей империи. Хотя они придерживаются общих взглядов на «господствующую империю США», они (по крайне мере некоторые) не сходятся в оценке уровня «самостоятельности» действий милитаристов – иногда сложные военные планы сосредоточены на завоевании, а не на экономической цене и прибыли. Успешные военные захваты повысили степень влияния и независимости милитаристов в создании глобальной стратегии больше, чем это устраивает некоторых строителей экономической империи из частного сектора.

Второй вопрос – искажение имперского строительства США главными имперскими стратегами из-за их тесных связей с сионизмом и влиянием, которое это оказывает на формирование имперской политики на Ближнем Востоке и за его пределами. Сионисты вроде Вулфовица, Фейса, Перла и кучи других архитекторов планов всемирных завоеваний, следуя за израильской политикой, направляют США на путь уничтожения врагов Израиля на Ближнем Востоке даже тогда, когда возможен «дипломатический» подход к расширению империи США. Это ясно в случае с Ираном и Сирией, несмотря на возникновение либеральных проамериканских политических движений и деятелей, желающих пользоваться ненасильственными методами.

Не менее разрушительно с точки зрения традиционных военных и разведчиков то, что сионисты-имперские строители исповедуют параноидные взгляды Израиля на политику : мир полон врагов, европейцам нельзя доверять, жители третьего мира все потенциальные террористы. Влиятельный сионист Ричард Перл следует представлениям позорно известных израильских военных-политиков (Моше Даян) : «арабы понимают только язык силы». В то время как израильско-сионистская "философия" достаточно смертоносна на Ближнем Востоке, ее пропагандисты в Вашингтоне обладают колоссальной властью и возможностью воплотить ее в мировом масштабе. Израильский взгляд на "превентивные" войны, "колонизацию", оккупацию, коллективное наказание и одностороннее применение силы в нарушение международного права был принят американским милитаризмом, имеющим долгосрочные связи с Израилем, и израильская практика превратилась в руководящий принцип имперского строительства.

В результате "сионистского уклона" в имперском строительстве США возникли некоторые разногласия среди правящей элиты, среди недовольных оказались : строители экономической империи, желающие союза с арабскими нефтяными владыками для расширения своих владений; профессионалы среди военных и в разведслужбах, обруганные и задвинутые в угол сионистами за непредоставление "правильных" разведданных для опрадания войн на уничтожение израильских врагов. Это вынудило заместителя министра обороны Пола Вулфовица к организации отдельной разведслужбы, способной послужить сионистской политике "уничтожения израильских врагов". Эта так называемая разведслужба, именующая себя "заговорщики" - не столько шпионы, собирающие подлинные сведения, сколько пропагандисты, фабрикующие "отчеты" для оправдания заранее принятых военных решений, основанных на израильском подходе.

Третий уровень конфликта - между министром обороны Расфельдом и военными-разведчиками. Рамсфельд - важнейший деятель имперского военного строительства - рьяно сосредотачивает власть в своих руках и руках своей личной клики, включающей Вулфовица, Перла, Болтона и других крайних милитаристов. Рамсфельд часто добивался своего - наперекор возражениям профессионалов из Пентагона - относительно реорганизации вооруженных сил, вооружений, военной стратегии и разведывательных операций. Он продвигал преданных офицеров раньше более заслуженных и опытных и унижал любого, выражающего самое умеренное недовольство. Его способ покончить с любыми вопросами в среде элиты - диктаторские окрики по отношению к высшему командованию. Наиболее преданные ему и влиятельные советники - приверженцы его экстремистских методов имперского военного строительства : последовательные войны, совмещенные с террористическими тайными убийствами во всем мире. Нет сомнения, что Рамсфельд был во главе сочинивших и воплотивших доктрину завоевания мира военной силой - имперской стратегии, весьма близкой к гитлеровской. Концентрация власти в руках Рамсфельда за счет других представителей имперской элиты и его враждебность к профессионалам выразилась в назначении на высокий пост отставного генерала Шумахера - бывшего командира спецназа "Дельта", который старшие офицеры штаб-квартиры "Дельты" в форте Брэгг называли собранием "психопатов, натренированных для убийств". Явно бывший генерал был выбран именно из-за своей идеологической и психологической близости к нацистским наклонностям самого Рамсфельда.

Первое основное расхождение и внутренний конфликт между Рамсфельдом и военно-шпионской иерархией выплыло на поверхность после захвата Ирака и касалось несуществующего иракского оружия массового поражения (ОМП). ОМП было главным оправданием этой войны, этот вопрос вызвал споры в СМИ и среди некоторых конгрессменов. Конфликт внутри элит вышел на свет, когда "профессионалы" - военные и разведслужбы - организовали утечку информации и начали делать заявления, ставя под сомнения оправдание Рамсфельдом готовящейся войны. Очевидно, "профессионалы" надеялись свалить на Рамсфельда и его личную "разведывательную" клику ответственность за "состряпанную информацию" для подкрепления военных планов Рамсфельда-Вулфовица. Вскоре эта внутренняя схватка за бюрократическую власть достигла стадии, когда проимперские профессионалы были готовы поставить под сомнение успешную империалистическую войну, лишь бы избавиться от бюрократического тирана, который, как они опасались, угрожал имперскому строительству для достижения личной власти в имперском госаппарате. Однако милитаристы с помощью конгресса и СМИ смогли замести сор под ковер и даже преуспели в сохранении согласия населения с этой войной.

Четвертый пункт разногласий среди правящей имперской элиты - конфликт из-за противоречий между военными и экономическими строителями империи. Последние явно рассматривают военные действия только как средство для достижения своей цели - господствующей экономической империи США. Для военных империалистов военная составляющая завоевания мира стала стратегической целью, они уверены что со временем это принесет желаемые результаты и экономической империи. В результате некоторые критики и идеологи среди строителей экономической империи начинают сомневаться, осознают ли милитаристы экономическую цену - краткосрочную и более долгосрочную - политики неразборчивого военного вмешательства и непрерывных войн. Это может вылиться в серьезный спор о методах строительства империи, но не о том, нужна ли империя сама по себе - и те и другие поддерживают ее строительство. Вдобавок поднимается вопрос об "экономическом кумовстве", раздражающем милитаристов. Жирные послевоенные контракты раздаются приближенным к Рамсфельду-Чейни-Бушу ТНК, а притязания других корпораций не удовлетворяются. Эти свары в среде капиталистов и военных строителей империи, тем не менее, только второстепенные моменты по сравнению с материальной заинтересованностью и политическими выгодами, объединяющими их. Несмотря на случайные и мимолетные сомнения, выраженные некоторыми капиталистами по поводу империалистической военной политики, капиталисты как класс, особенно ТНК, полностью поддерживают строительство империи Буша-Рамсфельда.

Существует как минимум 7 причин, почему ТНК делают это, несмотря на некоторые опасения касательно неонацистской доктрины непрерывных войн. Хотя некотрые авторы передовиц в органах финансовой буржуазии и отдельные капиталисты критиковали бюджетный дефицит Буша, слабый доллар и растущий дефицит внешенеторгового баланса, большинство капиталистов непоколебимо поддерживает режим Буша-имперского строителя по вполне основательным причинам. Режим Буша разорвал все международные соглашения (включая киотское), ставящие промышленность под экологический контроль, тем самым снизив стоимость производства для американских фирм. Во-вторых, правительство Буша предоставило миллиарды долларов экспортных субсидий, особенно для крупных агро-экспортных компаний, тем самым увеличив их долю рынка, повысив их "конкурентоспособность" и прибыли. В-третьих, правительство Буша приняло протекционистские меры в отношении более 200 видов товаров, избавив от конкуренции десятки тысяч производителей на республиканском ("внутреннем") рынке, предотвратив или ограничив появление более эффективных фирм. В-четвертых, режим Буша снизил налоги на весь класс капиталистов в целом - к выгоде как ТНК, так и капиталистов, действующих в "республике", повысив доходы от дивидендов, прибыли и оплаты менеджеров. В-пятых, правительство Буша в основном закрывало глаза (или прямо соучаствовало) в укрывательстве миллиардного воровства, жульничества и подчищения бухгалтерии в большинстве крупнейших ТНК и банков. В-шестых, режим поддерживает весьма необременительные правила, регулирующие действия банков, что позволяет американским международным банкам отмывать миллиарды долларов. В-седьмых, правительство Буша отказалось повысить минимальную зарплату и активно проводит антипрофсоюзную политику, снижая стоимость рабочей силы для крупного и мелкого капитала - в потогонном производстве и в сфере услуг.

Эти и подобные действия создали основательный фундамент для долгосрочных структурных связей между правительством Буша и классом капиталистов в целом. Это объясняет, почему так тесно сотрудничают военные и экономические имперские строители, строители военной империи и капиталисты республики. "Поощрения" (если они вообще нужны!) включают государственные экономические взятки местной бизнес-элите в обмен на политическую и экономическую поддержку капиталистами как классом строителей военной империи. Имперские военные строители США могут продолжать войну за захват мира, несмотря на непоследовательную и преходящую критику своих европейских союзников, поскольку они уверены в поддержке Уолл-Стрит и "Мэйн-Стрит" (Главная улица - символ типичного американского города и местного капитала) - капиталистов, производящих на внутренний рынок республики. Более того, заморское влияние и корпоративные связи ТНК и банков США с европейскими коллегами ослабляют решимость европейцев бросить вызов превосходсту США и усиливает правые режимы Азнара и Берлускони в Испании и Италии.

Империализм : Зрелища без хлеба.

Имперские строители США не дают взяток рабочим, служащим и мелким фермерам и бизнесменам. Их поддержка империи основывается на поглощении государственной пропаганды через СМИ, символической причастности к "победоносной мировой силе" и лакейством по отношению к государственной власти. Отсутвие подлинной левой партии или движения еще больше подрывает возможности массовой оппозиции. Еще того хуже, те, кто сходят за левых или прогрессивных журналистов и интеллектуалов, по большей части поддерживают имперские войны против Югославии и Афганистана, в меньшей степени - Ирака. Еще важнее то, что абсолютное большинство американских левых интеллектуалов поддакивает Бушу в его нападках на Кубу из-за казни террористов и тюремного заключения оплаченных США агитаторов. Американские "прогрессивные" движения и издания за редким исключением никогда не проявляют солидарности с прошлыми или нынешними движениями антиколониального сопротивления, борьбой за национальное освобождение или революционными властями - будь то Народный Фронт Освобождения Вьетнама, иракское сопротивление или кубинская революция. Большинство американской оппозиции - законники (ссылающиеся на конституционное право) и моралисты ( повторяющие универсальные рецепты), лишенные связи с реальностью, меньше всего - с революционной практикой третьего мира.

Государство, СМИ и весь корпоративный мир поощряет отупляющие, пассивные массовые развлечения, создающие аполитичные "образцы для подражания" (спортсмены и герои телесериалов) и укрепляют имперский взгляд на мир : "добро" и "зло", где "хорошие парни" побеждают "злодеев" насилием и разрушением.

С ростом империи исчезают пенсионные фонды, оплаченные фирмами, цены на лечение взлетают до небес и масштабы безработицы и нищеты превышают сомнительные правительственные цифры. В июле 2003 года официальный уровень безработицы был 6.5% - а неофициальный почти вдвое выше. Имперское строительство не создает "рабочую аристократию", получающую крохи со стола империи - если, конечно, не считать несколько тысяч профсоюзных бюрократов, заколачивающих сотни тысяч долларов в год зарплаты, пенсий и взяток, в то время как в профсоюзах состоят 9% работников частного сектора. Неравенство растет - соотношение дохода руководителя корпорации к доходам рабочего выросло с 80 к 1 двадцать пять лет назад до 450 к 1 сейчас, и процесс продолжается. Американские рабочие имеют меньшие отпуска (в среднем в три раза меньше, чем европейские), более высокий пенсионный возраст, платят более регрессивные налоги и не имеют представителей среди двух основных партий, контролируемых имперскими строителями.

Объективные потери рабочего класса не привели ни к какой значительной оппозиции имперскому строительству (не считая чернокожих - они в значительном большинстве были против войны с Ираком). Упадок государства всеобщего благоденствия и утечка богатства "наверх" способствовала финансированию имперского строительства (конец холодной войны был "имперским дивидендом"). Широкомасштабное воровство в корпорациях в условиях застойной спекулятивной экономики и рост безработицы сопровождали резкий правый поворот в имперской политике. Возрос уровень финансовых преступлений и шовинизма, расцвела идеология личного выживания. Безработные и малообразованные меньшинства решают вступить в имперскую армию, в то время как многие белые работающие бедняки враждебно относятся к мусульманам, арабам и вообще "лицам ближневосточной национальности". Богатые руководители крупных еврейских организаций безоговорочно поддерживают мясника Шарона и его идеологических двойников в правительстве Буша, пока те планируют новые имперские войны, особенно против Ирана. А тем временем американские "прогрессисты" очередной раз пытаются с упорством, достойным лучшего применения, превратить демократическую партию из имперской в демократическую партию республики.

В США нет серьезной оппозиции империи - по крайней мере в обозримом будующем. Ни среди недовольных капиталистов (из-за разрыва между империей и республикой), ни среди рабочего класса. Главная угроза империи исходит извне, от продолжающейся массовой борьбы в третьем мире, особенно в Латинской Америки, на Ближнем Востоке и в Азии.

Империализм и Латинская Америка.

Нигде больше в современном мире экономические отношения между имерией и режимами третьего мира не были такими неравноправными - такими выгодными для США и Европы и такими губительными для колоний, как в Латинской Америке. В обсуждении отношений империи и ее колонии важно придерживаться хронологии, разделяя историю на четко обозначенные степени господства и контроля, специфических классовых пособников империи, и самые важные особенности имперского строительства за последнюю четверть века.

Говорить об империализме как о "500 годах эксплуатации и подавления" в абстрактном смысле верно, а в конкретном - сбивает с толку. Хотя имперские строители США и Европы эксплуатировали большую часть стран Латинской Америки в течение значительного периода за последние полтысячелетия, верно также, что народные движения Латинской Америки, националистические и социалистические власти серьезно меняли свои отношения с империей в разные эпохи. Империализм основан на классовых и государственных отношениях, которые по своей природе подразумевают конфликты, столкновения и завоевания, революции, контрреволюции и изменения в целом.

В новейшей истории национально-популистские движения 30-60-х годов сумели частично превратить латиноамериканскую экономику из экспортирующей сырье в урбанизированную промышленную, производящую на внутренний рынок. С 70-х до наших дней проимперская контрреволюция (во главе с имперским государством США и международными финансовыми организациями - МФО ) в союзе с латиноамериканским межгосударственным капитализмом (капиталистами, связанными с международными финансовыми и торговыми организациями) навязала неолиберальную модель через своих ставленников. К концу 90-х империя, захватившая стратегически важные и растущие сферы экономики и создавшая на их основе класс компрадоров, перешла в наступление с целью новой колонизации региона, под вывеской "Американская Зона Свободной Торговли" (АЗСТ). Процесс реколонизации продвинулся достаточно далеко, основываясь на поддержке традиционных правых политиках и вербовке новых подручных из числа предателей - бывших левых и популистов.

Коротко говоря, можно выделить три ярко выраженных периода в отношениях империи и колоний. 1930-60 - период относительно ограниченного имперского господства, основанный на оттеснении (не свержении) либеральных классов-подручных империи плантаторов-шахтовладельцев; возникновении и расширении влияния государственных и частных предприятий, контроля за внешней торговлей и валютой, национальных банков. Период 70-95 годов : приватизация госсобственности, денационализация банков, промышленности, связи, стратегических энергослужб и т.д. Третий период - наши дни : перестройка стратегических экономических захватов в новый политическо-юридический режим (АЗСТ), дающий имперским строителям США формальную власть в регионе.

Имперское строительство : первый период.

Переход от национального популизма к неолиберализму прошел через кровавые конфликты, военные перевороты, массовые бойни, высылки и установление государственного аппарата (военных и полиции) послушного империи, и конструирования таких господствующих классов, которые стали добровольными пособниками имперской власти. Имперские строители и их подручные правители, как военные, так и штатские, немедленно открыли регион для вторжения американских и европейских спекулянтов и ТНК.

Строительство экономической империи стало возможно в результате действий строителей военной империи, прямо или косвенно подавлявших, затыкавших рот и дробивших массовую оппозицию. Военные перевороты в Бразилии (1964), Боливии (1971), Чили (1973), Аргентине (1976) и государственные перевороты в Уругвае (1972) и Перу (1993) создали политическую систему и соглашения с МФО, повернувшими вспять национальный план индустриализации и открыли Латинскую Америку для захвата американскими и европейскими ТНК.

В середине 80-х США жестким нажимом протолкнули "договорный переход" от военного правления к власти авторитарных избранных правителей, обеспечив сохранение "неолиберальной" экономики для дальнейшей экспансии экономической империи. Между серединой 80-х и 2000 годом экономические империи расширялась - как европейская (в основном испанская), так и американская - по мере снятия торговых ограничений и американские, европейские и азиатские товары наводнили латиноамериканские рынки, уничтожая миллионы мелких фермеров, местных производителей и торговцев.

Новые авторитарные марионеточные режимы разграбили экономику, приватизируя и распродавая тысячи госпредприятий, в то время как ТНК скупали местные банки и фабрики, землю и недвижимость. Согласно недавнему исследованию (Минелла) в Бразилии в 1989 году иностранные банки владели 9.6% акций банков, в 2000 - 33%. В 2001 году иностранный финансовый капитал контролировал 12 из 20 крупнейших банков в Бразилии. Рост иностранного капитала почти целиком основан на скупке местных государственных и частных банков, а не на организации новых фирм. В Латинской Америке из 212 управляющих 19 финансовых объединений, представляющих банки 14 стран, 55% - представители иностранных банков. Большинство руководителей финансовых сетей Латинской Америки - банкиры из США и Европы. Эти финансовые сети в свою очередь прямо или косвенно контролируют промышленность, торговлю и недвижимость. Не менее важно то, что они создают условия для внешнего финансирования в союзе с МФО. Идеологические подручные США в Латинской Америке по большей части проходят подготовку в элитных пропагандистских вузах Чикаго, Гарварда, Стэнфорда и т.д. Государственным террором и насилием они внедряют имперскую "неолиберальную модель". МФО укрепляют эту "модель" своей политикой "структурного приспособления", поддерживающий марионеточные режимы, и обогащая местные финансовые элиты, связанные с американскими международными банками.

Эта имперская модель приводит к долгосрочному и широкомасштабному разграблению каждой страны в Латинской Америке. Согласно новейшему исследованию (2002 года) ооновской Экономической Комиссии по Латинской Америке - 69.2 миллиардов долларов процентов и прибыли были перекачаны в головные фирмы в США. При этом не учитываются несколько миллиардов патентных платежей, оплата транспортных, страховых и прочих услуг, и миллиарды, незаконно перведенные элитами Латинской Америки через банки США и Европы на заморские счета. Полная сумма награбленного близка к 100 миллиардам. А если мы умножим ее на десять (1992-2002) можно оценить минимальный уровень эксплуатации в триллион долларов.

Схожие процессы имперского строительства очевидны в сфере имперского захвата торговли, производства и местных рынков. По результатам исследования Банко Бильбао Вискайа Аргентина (ББВА), управляемого из Испании, свыше трети (56) из 150 крупнейших фирм принадлежат иностранному капиталу, половина местному частному капиталу и почти 13% (19) - государству. Однако 75 % местных частных фирм контролируют только 30% объема продаж 150 крупнейших фирм. Частные фирмы Латинской Америки экспортируют только 22% (среди 150 фирм), иностранные - 15% и государственные приносят 63% экспортной выручки. Другими словами, европейские и америкаснкие ТНК контролируют значительную долю местного рынка, в то время как государственные национальные компании зарабатывают основную долю иностранной валюты.

Американские, европейские и японские ТНК господствуют на местных рынках и вытесняют местных производителей. Имперская формула в применении к Латинской Америке - экспорт капитала для захвата внутренних рынков и импорт сырья государственными предприятиями. В 2002 году ТНК вывезли 22 миллиарда прибылей на 76 миллиардов инвестиций - почти 35% норма прибыли.

Госпредприятия продают продукции на сумму 245 миллиардов из которых 35% - на экспорт. Ясно, что стратегическая цель имперских строителей США - захватить это в свои руки. Главная их цель - нефтяные и топливные госкомпании Мексики, Венесуэлы, Бразилии, Эквадора, Колумбии и Боливии, а также чилийская медная корпорация.

Строительство империи проходит четыре этапа:
1) идеолого-военно-политическую интервенция для установления " империоцентричной модели " и рамок "реалистических" политико-экономических дискуссий - при наличии отдельных "недочетов" (массовое сопротивление, несогласованые скорости внедрения, негодные правители и т.д.)

2) Первая волна дерегуляции, приватизации и денационализации, ведущая к господству местных элит, повязанных с МФО и ТНК.

3) Переход от внутренней приватизации к иностранному контролю через выплату долгов, займы и скупку, в результате - захват львиной доли в торговле и банковском деле.

4) Стремление к непосредственному имперскому политическому и военному контролю для подавления массового сопротивления, возникающего в ответ на разграбление страны на этапах 1-3, и для расширения и углубления приватизации, включающего выгоднейшие энергетические, сырьевые и коммунальные госпредприятия. 4 этап - подготовка к введению АЗСТ - окончательной повторной колонизации Латинской Америки.

Как империя правит.

Ключ к имперскому строительству - развитие империализма - движущая сила имперского государства и его "квази-частных/государственных" помощников в частном секторе. Экспансия ТНК и финансистов в Латинской Америки необходима для накопления капитала и для противодействия тенденции снижения нормы прибыли. Но важно также постичь роль имперского государства в решении основного вопроса о территориях (географо-экономических), где эти процессы разворачиваются, намеченные сроки разрешения или попыток разрешения экономических кризисов и необходимые социально-политические отношения и системы, позволяющие свести к минимуму эти экономические противоречия. Перепроизводство может заставить капиталиста начать захват заморских рынков, но эти "рынки" не откроются, если местных властителей не заставить убрать препятствия военным вторжением, переворотом и внедрением империоцентричных экономистов-идеологов на ключевые посты. Нажим МФО, связанных с имперским государством - тоже основная составляющая открытия рынков. Падение нормы прибыли в ключевых экономических сферах ( и для ведущих ТНК) не может быть остановлено и повернуто вспять, если трудовое законодательство в зависимых государствах не "реформировано" по требованиям МФО, и массовое организованное сопротивление не раздавлено полицейской и военной машиной государств-марионеток.

35% прибыли нельзя обеспечить в демократическом обществе, где граждане участвуют в управлении, при отсутствии безработицы и наличии прав трудящихся. Заоблачные прибыли, грабеж общественного имущества, насыщение рынков за счет вытеснения местных производителей и своевременные выплаты долгов в условиях массовой нищеты требуют кровавых репрессий марионеточных режимов, поскольку это совершенно невозможно сделать "силами рынка". Решающее открывание стран для ТНК ясно подразумевает колоссальное постоянное вмешательство имперского государства. Строительство экономической империи теснейшим образом увязано со строительством зависимого режима (имперские идеологи именуют это "строительством государства"). Имперское государство в Латинской Америке не только создает первичные основы для своего империалистического развития, но глубоко вовлечено в контороль, подавление, вербовку, разложение, включение и угрозы в адрес политиков, служащих в качестве местных пособников.

Империя правит через МФО, которая держит финансы в ежовых рукавицах займов, условий и угроз - с целью использовать выплаты по займам для углубления приватизации и вынудить согласие с политикой "открытых рынков".

Принципы открытых рынков действуют в Латинской Америке - но не в США или в Евросоюзе, где правит бал избирательный протекционизм. Имперское государство имеет свыше 120 военных баз по всему миру - в том числе более 20 баз и плацдармов в Латинской Америке - для вербовки местных чиновников и идеологической подготовки в духе отождествления себя с империей, противостояния антиимпериализму и вмешательства в моменты кризиса правящих режимов. Еще важнее то, что имперское государство влияет на политические элиты, финансирует кандидатов и партии, покупая, назначая, угрожая и соблазняя перспективных политиков. Имперские политики поощряют более тесные связи с ТНК и большее отчуждение от масс избирателей. Это требует долгосрочного пестования оппозиционеров из среды тех, кого госдепартамент США именует "ответственными" левыми или "демократическими" левыми, подающими "правильные сигналы" - предпочитающих голосование массовой борьбе, соглашательство, одобраяющее последующие уступки ТНК и стремящихся к личному успеху вместо солидарности в борьбе за улучшение жизни масс. Империя предпочитает единоличных правителей, обеспечивающих авторитаризм, необходимый для введения мер жесткой "экономии" для большинства и огромные уступки богачам, особенно иностранным богачам. Новейшие примеры успеха империкой стратегии создания зависимых режимов можно видеть в Бразилии и Эквадоре. В обоих случаях политические вожди - Игнасио да Сильва и Лусио Гутьеррес получили поддержку радикальных народных движений, прежде чем "оказались" или обратились в имериоцентричных политиков, в результате идеологического убеждения или в соответствии с правым поворотом в руководстве их партийного аппарата.

Имперское государство через формальные и неформальные связи с американскими культурными учреждениями - частными и государственными - привлекают "звезд" СМИ, интеллектуалов-карьеристов, студентов и журналистов для планирования и создания проимперских произведений культуры и организаций, натаскивающих активистов и влияющих на общественное мнение. Глава USAID ("гуманитарного" подразделениия ЦРУ) недавно потребовал, чтобы основанные и оплаченные США "неправительственные" организации сбросили свои "негосударственные" маски и открыто провозгласили себя "орудиями американского правительства" (Файненшиал Таймс, 13 июля 2003 года). Таких "орудий" у правительства США множество, и признают они это или нет, их задача - сочетание культуры и развлечения с насаждением идеологии, новостей с имперской пропагандой, стипендий и грантов ученым с проимперскими мыслями и действиями. Имперское государство создало и защищает это "частно-государственное" культурное пространство для экономического имперского строительства в Латинской Америке. Короче говоря, Вашингтон тратит доллары американских налогоплательщиков на финансирование экспансии экономической империи США - истощая республику. Нигде больше прямые связи между военно-политическим имперским строительством и властью с экономическим имперским строительством не прослеживаются так очевидно, как в Латинской Америке, и дело идет к прямому колониальному господству.

Новые цели империи.

Имперское строительство становится более агрессивным и движется в новых направлениях в новом тысячелетии - ряд империалистических войн и захватов, организованных идеологами-милитаристами. За два года США начали две войны, не считая многочисленных политических убийств и вмешательств во всем мире, проведенных секретными "спецсилами" или руками зависимых правителей в Азии, Африке, Латинской Америке и на Балканах. Имперские строители усилили контроль над своими вассалами в Восточной Европе и Прибалтике и всерьез занялись упрочением союза с крайне правыми режимами Испании и Италии. Под нажимом, Евросоюз отбросил первоначальные колебания и стал младшим партнером США, поддерживая марионеточный режим США в Афганистане, помогая колониальным властям США в Ираке, подхватывая американские угрозы и требования Ирану, и присоединяясь к нападкам на Кубу, в защиту платных агентов США.

Строители американской империи ускорили процесс колонизации Латинской Америки посредством АЗСТ. США форсируют колонизацию по ряду причин: 1) марионетки и подручные в Латинской Америки все еще сидят на своих местах, но власть их весьма неустойчива в лучшем случае; 2) растет массовое сопротивление во всем регионе; 3) меркантилистская, либерально-протекционистская модель имперской экономики вызывает недовольство части местной экспортирующей элиты; 4) США желают монополизировать захват оставшихся крупнейших госпредприятий, предназначенных для приватизации - дабы избежать проигрыша в пользу Европы, осбенно Испании, вроде того что случилось в 90-е гг.; 5) военные-марионетки до сих пор на посту, но отнюдь не повсюду и не в одинаковой степени, особенно в Венесуэле, Бразилии, Эквадоре, Боливии; 6) США получили "импульс" военно-политических захватов в Азии, помогающий им давить и шантажировать политические элиты Латинской Америки, добиваясь их покорности, 7) неожиданная поддержка двух режимов - да Сильвы в Бразилии и Гутьерреса в Эквадоре - АЗСТ и их слабость перед лицом массовой оппозиции вынуждают имперских строителей не терять времени.

Имперские строители США движутся к достижению колониального господства, нагло демонстрируя свою мощь и провозглашая империалистические требования своим зависимым режимам, не желая слышать даже о малейших уступках, и тем самым серьезно подрывая их возможности повиновения. Пример Мексики - самый наглядный: США отвергли просьбу президента Фокса об узаконивании 4 миллионов мексиканских рабочих-эмигрантов, или согласия пойти навстречу в торговом соглашении о транспорте, текстиле и некоторых других товарах. Вместо этого Вашингтон потребовал полной приватизации нефтеперерабатывающей промышленности Мексики (Пемекс) - крупнейшего источника доходов и иностранной валюты для Мексики.

Историческим предшественником нынешнего процесса имперского строительства США в Латинской Америки была меркантилистская система европейских колониальных империй. Их основные общие черты: 1) прямой имперский контроль - политическая власть (АЗСТ), устанавливающая экономические правила и юридические условия для американской монополизации господствующего экономического положения в Латинской Америке; 2) имперские военные командные органы, базы, прямое участие в боевых действиях для подавления народного недовольства; 3) односторонняя торговля, включающая полную либерализацию латиноамериканской торговли и протекционистские меры для предотвращения проникновения конкурентоспособных латиноамериканских товаров на американский рынок; 4) успешное исключение Европы, Японии и прочих в качестве конкурентов на латиноамериканских рынках.

Неомеркантилистская имперская система в экономике воплощается через АЗСТ и на военном фронте - через План Колумбия, Андскую Инициативу и континентальную координацию военной экономики высшим военным командованием.

Будущее имперского строительства, реколонизации и консолидации стоит на трех политических китах : 1) привлечение бывших "народных" вождей вроде Лулы в Бразилии, Гутьерреса в Эквадоре и Киршнера в Аргентине, 2) ускоренного внедрения соглашений об АЗСТ и военных союзов в связи с упадком зависимых правителей (Толедо в Перу, Санчес де Лосада в Боливии и Урибе в Коломбии) и 3) изоляция и/или свержение властей Кубы и Вененсуэлы и поражение растущего народного сопротивления в Латинской Америке. АЗСТ предоставит имперским строителям США рычаги управления комиссией АЗСТ, чьи полномочия распространяются на каждый аспект торговли, инвестиций, отношений частного и государственного, социальных служб (включая образование, здарвоохранение, пенсионное обеспечение и т.д.). Так же как рефинансирование долга латиноамериканских режимов упростило внедрение либерализации, нынешние неолиберальные режимы упрощают реколонизацию посредством АЗСТ. Под колониальной властью США местные административные учреждения останутся на месте, сокращенные и переформированные, чтобы проводить в жизнь колониальную политику США, посредством АЗСТ. Латиноамериканская законодательная, исполнительная и судебная власти займутся важным делом - обсуждением методов, скорости и путей воплощения политики, диктуемой США через АЗСТ. Как и при любой колниальной системе вертикальные авторитарные структуры будут посажены поверх избранных органов.

Рост военной мощи США и ее распространение в Латинской Америке позволили имперским строителям действовать более открыто. В Венесуэле военно-буржуазный путч и хозяйский локаут были организованы спецслужбами США. В Колумбии участие американских солдат увеличило масштабы бойни и изгнания сотен тысяч крестьян, чтобы лишить повстанцев пополнения, продовольствия и поддержки. Против Кубы Вашингтон открыто организовал ячейки контрреволюционеров (именуемых "диссидентами") для пропаганды и вербовки, при этом открыто называя революционное правительство мишенью для военного вторжения в недалеком будущем. По всей Латинской Америке понастроены военные базы как плацдармы на случай интервенции, если зависимые режимы будут свергнуты большинством народа.

Не менее важны политические завоевание имперских строителей. В Бразилии правительство Лулы окончательно превратилось в пособника империи - точь-в-точь как финансовая и агроэкспортная элита, незаменимая в деле внедрения АСЗТ и реколонизации.

В Эквадоре Луис Гутттьерес и его союзники - партия Пачакутик - моментально перестроились и начали приватизировать нефтедобычу и элетроэнергетику, проповедовать долларизацию, американские военные базы, План Колумбия и АЗСТ, подавлять забастовки, и вводить солдат на нефтеперерабатывающие заводы, готовя страну к превращению в колонию.

Эти "новые возможности" колонизации Латинской Америки предшествовали 11 сентября и так называемой американской "войне против террорризма". Новый милитаризм после 11 сентября ускорил процесс колонизации и дал новый толчок милитаризации и прямому вмешательству. Самое значительное новшество - полное исключение переговоров и уступок зависимым режимам - в результате чего неравные отношения перекашиваются еще сильнее.

Бесполезно или даже хуже - обманчиво заниматься пустыми рассуждениями и утешаться тем, что в конечном счете "все империи разрушаются". Раньше чем это когда-то произойдет, миллионам угрожает гибель, национальная независимость на кону и массовая борьба набирает силу. Исходить из Армагеддона как основы - значит не обращать внимание на действующих лиц, борющихся за перемены и на реальные силы сегодняшней империи, ее логику и пути развития. Банальности в духе "падающих империй" не дают нам теоретического оружия для понимания движущих сил империализма и его врагов. Абстрактно-отвлеченный исторический анализ и поверхностные обсуждения империского строительства (чьи решения оказываются "легкомысленными") - сами по себе проявления легкомыслия и верхоглядства. Долгосрочный взгляд на историю, отвлеченный от конкретного анализа подавляющей мощи нынешней империи США и ее стремления к мировому господству. как и классово-определенной антиимпериалистической борьбы - своего рода зеркальное отражение представлений идеологов имперского строительства. Не переводятся имперские мудрецы, воспевающие "Американский Век", Пакс Американа, Всемирную Власть и прочие пустышки "долгосрочных взглядов" на историю.

Чтобы понять текущие противоречия империи, следует изучать конкретные классовые, классово-национальные особенности режимов с присущим им классовым содержанием, так же как и организационные возможности массовых движений перейти в наступление на имперских пособников и саму империю. Проповедовать абстрактные исторические паралели и открывать Америку - неизбежный в конце концов упадок империй - занятие пустое как с практической, так и с теоретической точки зрения.

Империя : классовые отношения и государство.

Возвышение и упадок имперского здания США покоится на отношениях классов и государства. Классы-пособники формируются в сложном процессе внутриклассового и политического образования и внешнего включения в подчиненные, но выгодные отношения (для верхушки). Гегемония и господство межгосударственных правящих классов Латинской Америки необходимы для создания и поддержания имперских зависимых государств, проводящих проимперскую "неолиберальную политику". Роль имперского государства была решающей в создании зависимых - как с точки зрения финансовой и политической поддержки, так и в предоставлении кнутов и пряников для приватизации прибыльных госпредприятий и односторонней отмены ограничений внешний торговли и инвестиций.

То, что заморским ученым критикам представляется "бессмысленной" имперской агрессией, на самом деле - совершенно осмысленные расчеты, основанные на легкости, с которой имперские политики обеспечили господствующее положение в колониальной экономике, послушание зависимых государств и горячую поддержку финансово-спекулятивной межгосударственной латиноамериканской элиты. Успех в навязывании империалистических "моделей", свержении и/или завоевании упрямых или националистических латиноамериканских стран (Чили, Бразилия, Панама, Доминиканская Республика и т.д.) прибавили имперским строителям наглости и они действуют все агрессивнее, бесстыдно опираясь на силу как на самое удобное орудие, учитывая ее эффективность в достижении имперских целей. Вспомним, что именно успех интервенции США в Гватемале (1954) подтолкнул США повторить тот же метод против Кубы в 1961 - что привело к поражению. Успех организованных США военных переворотов в Бразилии (1964) и Индонезии (1965) и вторжения в Доминиканскую Республику (1965) придал уверенности США в углублении и расширении военного вторжения в Индокитае, что привело к историческому, хотя и временному разгрому имперских политиков и ослаблению внутренней политической поддержки.

Восстановление проекта имперского строительства при Картере сосредоточилось на политико-идеологической войне на удобной почве Восточной Европы и СССР и восстановлении секретных военных помощников в Южной Азии (Афганистан) в союзе с фундаменталистским исламом. В Южной Африке (Ангола и Мозамбик) имперские политики содержали вассалов, поддержанных расистской ЮАР. В Центральной и Южной Америке (Аргентина, Чили, Боливия, Сальвадор и Гватемала) США действовали руками военных режимов, а в Никарагуа - руками наемников-наркодельцов. С конца 70-х по 1990 год имперские строители восстановили военную имперскую машину США и постепенно снова завоевали внутреннюю поддержку заморских завоеваний - вторжениями в Панаму и Гренаду.

"Идеологический рецепт" имперских завоеваний очень похож на нацистский : руководители оппозиционных сил демонизируются, вторжения и установление марионеточных режимов описываются как освобождение и восстановление демократии и включение в сферу влияния США - как вхождение в состав "свободного мира". Военная империя Картера-Рейгана заложила фундамент для начатого Бушем-отцом создания "нового мирового порядка" с США во главе - начиная с войны в Персидском заливе, которая оказалась незрелой попыткой и которой не хватило "колониальной оккупации", чтобы установить бесспорный контроль.

Клинтоновский период (1992-2000) стал временем капитального расширения имперского строительства в мировом масштабе - балканские войны, захват трети Ирака руками курдских марионеток на севере и "зон, запрещенных для полетов" на юге (в сочетании с бомбежками и экономической блокадой для разрушения государства и экономики), военные союзы с новыми вассалами и военные базы от прибалтийских государств через Центральную Европу до Балкан и Южного Кавказа. Агрессия и колонизация начались под лозунгом "гуманитарного" империализма еще при Клинтоне. Радикальные изменения доктрины произошли с приходом к власти Буша, Рамсфельда и Вулфовица. Считать 11 сентября отправным пунктом имперского военного строительства - серьезная ошибка. После 11 сентября имперское строительство пошло более быстрыми темпами, более систематически, более односторонне, и на основе более откровенной доктрины тотальной всемирной войны, в отличие от поэтапного, но от этого не менее разрушительного, действия "гуманитарного" империализма а ля Клинтон.

Империя : классовые отношения и государство - внутриимпериалистические и классовые/национальные конфликты.

Прежде всего, имперская мощь воплощена в классово-государственных отношениях : движению капитала и воцарению имперской государственной власти предшествует национально-классовая борьба, различная по масштабам, но постоянно повторяющаяся в эпоху имперской оккупации и господства.

Как было указано ранее, в Латинской Америке марионеточные неолиберальные режимы были установлены путем кровавой классово-государственной борьбы "сверху". Победившие межгосударственные классы перестроили государство, с целью "восстановить" общественные отношения (труда и капитала, частной и государственной, местной и иностранной собственности), дабы соответствовать навязанной США модели. Неолиберальные режимы и неомеркантилистские империи - продукт классовой борьбы, как и продолжающиеся антогонистические отношения, противостоящие реколонизационному проекту имперских строителей.

Антагонистические классовые отношения - постоянная черта современного имперского строительства. Однако общественные отношения, классовые, этнические и гендерные силы, противстоящие друг другу сейчас, отличаются от недавнего прошлого в результате изменения классовой структуры, произошедшей за последнюю четверть века неолиберальной власти. Важно подытожить изменения классовой формации для понимания природы нынешних классов, противостоящих имперским строителям и их подручным правительствам на местах. Новые классовые силы создали новую тактику, стратегию и руководство, неоходимые для свержения имперского господства.

Основные изменения в классовой структуре и общественных отношениях.

С зарождения неолиберализма в 70-х годах, в классовой структуре произошли важнейшие политические и социоэкономические изменения. Наплыв дешевых импортных товаров имел два основных последствия для классовой структуры : снизил численность промышленного рабочего класса, организовал "заключенную рабсилу" в зонах свободной торговли "макиладорес" - сборочное производство, снизил количество квалифицированных рабочих, создал новые типы предприятий - меньшие по размеру, децентрализованные, более эксплуататорские, основанные на "контрактной" системе найма. В результате масштабы занятости постоянной промышленной рабочей силы снизились в большинстве стран (Боливия, Перу, Колумбия, Бразилия и Аргентина), а остающиеся боятся потерять работу из-за готовности нанимателей воспользоваться резервной армией безработных. Относительный социально-политический вес промышленных рабочих внутри рабочего класса снизился, так же как процент членов профсоюзов, число стачек и боевитость рабочих в промышленном секторе. С другой стороны, число полностью и частично безработных выросло колооссально, от 40 до 80% в странах вроде Аргентины, Перу, Боливии, Колумбии, Бразилии, Вененсуэлы и Мексики. В старейших регионах макиладорес - северная Мексика, Карибские острова - закрываются заводы, поскольку американские капиталисты переводят производство в Китай или "сельскую местность" (южная Мексика), где зарплата ниже, условия труда еще более выгодны для эксплуататоров (длиннее рабочий день, менее строгие законы о технике безопасности, здравоохранении и защите окружающей среды). Рост "критической массы" безработных привел к росту самостоятельных движений безработных, нападающих на капиталистов как класс вне сферы производства (завода) - на улицах, препятствующих подвозу сырья и вывозу готовой продукции на рынок, перекрывающих каналы прибыли.

Проталкивание "стратегии экспортного роста" наряду с импортом дешевого субсидированного продовольствия, особенно зерна, привело к вытеснению крестьян и разорению мелких фермеров, производящих на местный рынок. Свыше 90% государственных сельскохозяйственных субсидий предназначено для крупных агрофирм-экспортеров, в то время как мелкие производители лишаются государственного кредитования. Империалистическая сельскохозяйственная политика увеличивает число безземельных крестьян, батраков, вызывает классовую поляризацию деревни и радикализирует мелких фермеров, которым угрожает исчезновение в результате политики зависимых режимов в пользу импорта продовольствия и агроэкспортных элит. Рост концентрации земельной собственности, захват индейской земли, высокие цены на средства производства и низкие - на селськохозяйственную продукцию привели к усилению радикализма крестьянства и индейских общин, лишенных земли, рынков сбыта и доходов. Рост грамотности и общественная роль ячеек прогрессивных религиозных и профсоюзных организаций, свежий опыт борьбы - все это превратило сельскую местность в центр антиимпериалистического движения.

Современные сельские движения не состоят из "примитивных" бунтарей, отсталых "традиционалистов", сопротивляющихся "обновлению". Движение кампесино (крестьян) возглавляют образованные сыновья и дочери разоряющихся сельских жителей, пытающихся обеспечить кредиты и долю рынка, возвратить себе землю, захваченную капиталом, и получить защиту государства от дешевого субсидированного импорта. Они желают современной технологии производства, дешевых кредитов и "справедливых цен". Они работают и борются коллективно и представляют модернизированные, но обедневшие сельские классы. Они знают о последствиях империалистической политики (АЗСТ, неолиберализм). В Бразилии - Движение Безземельных Сельских Рабочих (ДБСР), в Боливии - кокалерос (выращиватели коки для традиционного использования, а не как сырья для кокаина), в Коломбии - крестьянские партизанские движения, в Эквадоре - часть индейского крестянского движения, и в меньшей степени - в Парагвае, Перу и Мексике, крестьянские движения - самые организованные и решительные среди сил антиимпериалистического сопротивления.

Противоречия империи и крестьян - самые острые, не из-за наибольшего уровня эксплуатации и выжимания прибавочной стоимости, но из-за угрозы полного вытеснения (потери земли, дома, семьи, общины), насильственного захвата средств производства и невозможности "заработать на жизнь". Сельская рабочая сила весьма классово неоднородна и часто этнически разнообразна, что приводит к общественно-политическим разделениям; однако, там, где эти "различия" были преодолены, боевитые организованные сельские жители наиболее успешно бросали вызов имперской экспансии - в селе так же, как и в городе. ДБСР захватило крупные поместья и дало землю 350 000 семей за менее чем 20 лет и сейчас организует 120 000 семей для захвата необрабатываемых земель (данные на июль 2003). В Боливии свыше 40 000 семей живут за счет выращивания коки в полных жизни общинах благодаря организации и борьбе профсоюза фермеров-кокалеро. Главный вызов вассальному режиму и строителям военной империи США в Латинской Америке - в сельской местности в Колумбии, где две главных партизанских силы - ФАРК и ЕЛН контролируют около 40% территоррии. Многие крупные организации, проводящие демонстрации против АЗСТ в городах, распространены более всего в сельской местности.

Учитывая явную и преобладающую роль современных крестьянских движений в борьбе против империи США, остается удивляться отсутствию их систематического обсуждения в сочинениях Хобсбаума, Валлерстейна и прочих пророков неизбежного упадка империи в конечном счете. Эти писатели подчеркивают внутриимперское соперничество, конфликты между элитой (капиталисты против империи), основывая свои утверждения на отдельных торговых спорах и разности подходов к построению империи, или на общих, тенденциозных и самоуспокаивающих утверждениях о "неизбежном упадке всех империй", "неизбежном кризисе всех капиталистических систем" - оставляя на долю волшебного рынка принести то, что они именуют "системными изменениями" нынешнего "хаоса". Прийти на собрание крестьян в захваченном поместье могло бы быть достаточно для этих кабинетных пророков империоцентризма, чтобы пересмотреть свои теории об упадке империи.

Новый городской пролетариат - работники госсектора.

В июне-июле 2003 года в Эквадоре, Боливии, Аргентине и Колумбии госслужащие - в основном учителя - провели бессрочные забастовки с участием миллионов, и в ряде случаев вызвав остановку работы в частном секторе. В городах работники госсектора играют ведущую роль в самых массовых и решительных действиях против зависимых режимов и их империоцентричной политики. Это логично, поскольку имперская экспансия основана на приватизации госсобственности, что приводит к массовым увольнениям, потерям пенсий, и других социальных гарантий и стажа. Во-вторых имперские кредиторы требуют бюджетного профицита для выплат внешним кредиторам, что означает сокращение социальных служб и расходов на общественные нужды, и в результате - дальнейшего сокращения числа госслужащих, снижение зарплаты, пенсий и льгот и повышения нагрузки на работников (соотношения учитель- ученики и врач- пациенты). Потеря стажа и наем контрактных рабочих подрывает условия найма госслужащих - превращая их в жертвы той же самой "рыночной неуверенности", что и промышленных рабочих. В целом имперское строительство с приватизацией госпредприятий, первичностью платежей по займам при распределении бюджетных расходов и пролетаризацией уровня жизни и условий труда - объективные причины, вызывающие длительные общенациональные забастовки. Главные союзники во всех крупнейших столкновениях с зависимыми государствами и их имперскими хозяевами - госслужащие, особенно учителя - и крестьяне. Самые боевые профсоюзы и в провинции и в столице возглавляются госслужащими, проводящими захват муниципальных и государственных зданий, перекрытие улиц и "вывоз на тачке" государственных чиновников. Часто госслужащие оказывались на грани нищеты из-за задержки зарплаты и/или оплаты в обесцененной валюте. В Бразилии госслужащие потеряли 20% реальных доходов, когда их зарплаты были заморожены в 1998-2003 гг. В провинции в Аргентине муниципальным работникам задерживают зарплату на 3-4 месяца, а потом платят местными "деньгами". (Платить гробами или фаллоимитаторами там, как видно, еще не додумались).

Новые действующие лица антиимпериалистической политики это - безземельные крестьяне, фермеры и их движения, городские безработные и "самозанятые" (особенно в Аргентине, Вененсуэле, Боливии и Перу) и работники госсектора - особенно рабочие нефтяной промышленности, намеченной к приватизации. Их специальные требования часто связаны с противодействием АЗСТ, военным базам США и империоцентристской политике зависимых режимов.

Имперское строительство : всемогущество для наблюдателей, у которых от страха глаза велики.

В СМИ США и публичных заявлениях вашингтонской элиты продвижение американской империи представляется неизбежным, неизменно успешным, полностью оправданным и неостановимым, прославляй или подчиняйся! Критики считают, что "внутренние противоречия" или "чрезмерное расширение" империи приведет имперских строителей к бесславному концу.

Ощущение имперского всемогущества пронизывает как восхваления, так и пессимизм долгосрочного взгляда на империю. И "долгосрочные" исторические спекуляции и краткосрочные восхваления лишены глубокого понимания конкретной борьбы, формирующей соотношение сил в настоящий период, которое и решит, продержится ли империя еще пару лет, десятилетие или столетие. Имперские строители США потерпели несколько серьезных поражений в ряде серьезных столкновений. В Вененсуэле городская беднота, безработные, самозанятые пришли сотнями тысяч из трущоб Каракаса и подтолкнули военных, лояльных правительству, свергнуть диктаторский режим Кармоны, установленный военно-буржуазным переворотом по планам США, и восстановить избранного большинством Уго Чавеса на посту президента. Год спустя поддержанные США экономические, профсоюзные и газетно-телевизионные марионетки попытались свергнуть правительство, парализовав нефтяную промышленность. Они также потерпели поражение от союза лояльных офицеров, секторов рабочего класса и городской бедноты, организованной в "боливарские кружки", массовые организации баррио (квартальные комитеты бедноты).

В Колумбии усилия США добиться господства, опираясь на эскадроны смерти и государственный террор по приказу подручного президента Урибе наткнулись на серьезное противодействие со стороны ФАРК и ЕЛН, несмотря на тысячи наемников, оплаченных США, контрактников и военных советников с бюджетом свыше 2 миллиардов долларов и новейшую технологию, включая боевые вертолеты.

В Боливии кокалерос успешно сопротивляются организованным США попыткам уничтожить фермеров коки и их организации. Несмотря на жестокие репрессии марионеточного президента Санчеса де Лосада и прямое вмешательство американского посла в боливийские внутренние дела, кокалерос создали, в союзе с шахтерами, городской беднотой, фабричными рабочими и самозанятыми в Кочабамбе. Ла Пасе, Сукре и Орисо мощную коалицию, способную встать на пути неолиберальной политики (приватизации водоснабжения), организовать общенациональное политическое движение - сильнейшую оппозиционную силу в конгрессе, и выдвинуть вожаков, способных не позволить Боливии вступить в АЗСТ.

На Кубе городское и сельское массовое движение представляет надежную опору успешной работе революционных властей по уничтожению оплаченных США террористических организаций и пропагандистских усилий, направленных дипломатическим представителем США.

Наиболее успешные выступления против и самые крупные поражения имперских строителей США достигнуты в Третьем мире самостоятельными классовыми организациями. Менее серьезные противники имперского строительства - бывшие социал-демократические, левоцентристские и популистские правительства, которые по большей части согласились проводить проимперскую экономическую и социальную политику и заключили союз с латиноамериканским межгосударственным капиталом и американскими и европейскими ТНК. Самый яркий пример - Инасио "Лула" да Сильва и правительство Партии Труда (ПТ). Это правительство превратилось в вассала США, назначило важнейших экономических министров и главу центрального банка, которые полностью поддерживают империалистический проект "развития". Экономическая программа Да Сильвы - монетаризм : снижение пенсий госслужащим, резкое сокращение социальных расходов, регрессивная налоговая политика и "реформа трудового законодательства" в пользу хозяев - только часть проимперских планов. Подобное же происходит с другими псевдо-популистами, избранными в Эквадоре (Лусио Гутьеррес) и в Перу (Толедо). Особенно знаменательна скорость, с которой массы в классовых движениях - особенно работники госсектора, крестьяне и самозанятые - мобилизовались для противодействия и наступления на этих новых вассалов империи. В каждом случае, массы, голосовавшие за "левоцентристов" - те же, что вышли на улицы, требуя их отставки как пособников империализма.

По всей Латинской Америке практически невозможно найти ни одного массового движения, организованного капиталистами - или средними и мелкими безнесменами и фермерами - хотя их меньшинство иногда поддерживает отдельные акции протеста по поводу выплаты долгов, повышения ссудного процента и протекционизма. Включению буржуазии в массовую борьбу препятствует ее поддержка неолиберального антипрофсоюзного законодательства, снижения уровня зарплаты и выплат на социальное обеспечение, а также терпимость режимов к широко распространенному уклонению от налогов и коррупционным связям с торговыми и таможенными чиновниками низшего ранга насчет импортных пошлин и экспортных разрешений.

Социально-политические движения, тесно связанные с "левоцентристскими" режимами, обернувшимися пособниками империализма, растеряны и в ряде случаев погрузились во внутренние споры и дискуссии. ДБСР и КУТ (профсоюзное объединение) в Бразилии, КОНАИЕ (конфедерация индейских племен) в Эквадоре, движение безработных в Аргентине, профсоюзы Уругвая - все оказались перед выбором : антиимпериалистическая классовая борьба или сотрудничество с новыми "левоцентристскими" выбранными вассалами империи.

В отличие от классово-основанной, политической борьбы за власть, наносящей серьезный ущерб империи, бесформенные "антиглобалистские движения" и Мировой Социальный Форум не смогли сорвать ни один из планов имперских строителей, как не смогли предотвратить ни единой агрессии. Более того, "антиглобалистские" руководители не создали никакой массовой поддержки народному антиимпериалистическому сопротивлению агрессии США и разграблению Балкан, Афганистана или Ирака. Массовые демонстрации - чисто ритуальные дейсвтия, ограниченные во времени и пространстве. Им не хватает тактики и стратегии, без которой нельзя помешать имперской экспансии, подготовке к войне, приватизации, программам структурной перестройки и любым другим империалистическим мерам.

Только когда имперские соперники США в Европе (особенно Германия, Франция, Италия и Испания) принимают меры по повышению конкурентоспособности своих ТНК - снижая пенсии или повышая пенсионный возраст, или урезая социальные расходы, рабочие на самом деле выходят на демонстрации. И только во Франции была рабочим движением сделана попытка выйти за рамки "ритуальных" забастовок - символических протестов, которые могут оттянуть, но не отменить перекладывание на население обязанности оплачивать имперскую экспансию. Упорядоченные и проводимые по расписанию массовые антивоенные демонстрации символически противостоят государственной власти - участники прошли через Лондон к Гайд-парку послушать антиимпериалистические речи ораторов, но не были способны парализовать систему или начать серьезную политическую борьбу. В природе "толп" появляться и исчезать по желанию, при отсутствии организованной политической структуры. Левые секты ограничиваются продажей своих газет или раздачей листовок на радикальных форумах, пока самоназначенные анархисты (и полицейские провокаторы) разбивают пару витрин, дабы убедить себя в своей антикапиталистичности.

Подлинная сила антиимпериалистического движения - среди партизан колумбийских джунглей, в боливарских кружках трущоб Каракаса, массовых кубинских демонстрациях, безземельных крестьянах, захватывающих бразильские фазенды, кокалерос Боливии, безработных Перу и Аргентины - в мире классовых организаций изгнанных, эксплуатируемых и разоренных марионеточными правительствами.

К созданию теории антиимпериалистических движений.

Любая теория антиимпериализма обязана быть осторожной и небезусловной в попытках понять изменчивую природу классового и национального самосознания. Теория антиимпериалистических движений (АИД) должна принять во внимание несколько обусловливающих факторов : 1) все массовые народные АИД связаны с борьбой за насущные и конкретные экономические требования. Например, кокалерос тербуют прекращения программы уничтожения посевов коки, демонтажа военных баз США и выступают против АЗСТ. Бразильское ДБСР связывает экспроприацию необрабатываемой земли и земельную реформу с требованиями защиты местного производства продовольствия и противостояния АЗСТ. 2) Все АИД построены на основе структурной слабости и экономических потерях их сторонников. Мексиканские фермеры и крестьяне против Северо-Американского Соглашения о Свободе Торговли (НАФТА) потому, что оно позволяет заполнять мексиканский рынок субсидированным продовольствием из США, в результате чего нищают и разоряются миллионы мексиканцев. Массовая социально-политическая мобилизация и сила позволяет компенсировать относительную экономическую слабость латиноамериканских производителей. 3) Экономические и объективные структурные условия в целом необходимы, но не достаточны для возникновения АИД.

В Латинской Америки живут сотни миллионов эксплуатируемых и изгнанных имперскими строителями, но только часть из них достигла сознательности и/или организовалась для борьбы. Исторические, организационные, структурные, политические, демографические и георграфические условия играют значительную роль в пробуждении антиимпериалистического сознания. Общее у большей части АИД в Латинской Америке - их преобладающий, хотя не исключительный, сельский организационный "центр". Крестьяне составляют ядро АИД потому, что империализм наиболее тяжело поражает сельскую экономику, хотя хорошо известно отрицательное воздействие империалистической политики на городскую безработицу в Аргентине, Колумбии и повсюду. Сельские социальные движения более прогрессивны потому, что их уровень организации выше и они выдвинули политических руководителей, не подчиненных политиканам вассальных правительств. Причины большей силы сельских организаций не в том, что сельских жителей больше - на самом деле их численность снижается абсолютно и относительно - но в гораздо большей независимости сельских вожаков, чем субсидируемых властями руководителей городских профсоюзов, и в том, что они теснее связвны со своей крестьянской социальной базой (большинство сами крестьяне или мелкие фермеры). Более того, сельским движениям не противостоят реакционные профсоюзные бюрократы, повязанные с хозяйскими интересами, как в случае традиционных промышленных профсоюзов. Другими словами, субъективный фактор в сельской местности - меньшая зависимость от политиков и профсоюзных бюрократов, препятствующих выдвижению требований, разоружающих массовые движения и соглашающихся с планами имперских строителей.

Кокалерос, ДБСР, ФАРК, сапатисты и до недавнего времени КОНАИЕ играют решающую роль в противостоянии империализму, потому, что их вожаки и организации могут выразить массовые требования без оглядки на связи с правительством, что позволяет им мобилизироваться и проводить прямые дейсвтия, помогающие массовой борьбе. Городские АИД более разнообразны, но обычно связаны с левыми профсоюзами госслужащих, безработными, массами рабочих-потребителей и получателей социальной помощи, оказываемой антиимпериалистическими властями, как в случае Кубы и Венесуэлы. Образованные, но беднеющие медицинские работники и учителя, бывшие квалифицированные рабочие, ставшие безработными, горожане, обнищавшие от снижения доходов, роста цен и повышения тарифов на коммунальные услуги ныне приватизированных и принадлежащих иностранному капиталу предприятий, составляют авангард городских АИД.

Североамериканские и европейские "антиглобализационные движения" организуются в ответ на отдельные действия элит (встречи ВТО, саммиты Евросоюза), но не имеют связей с массовой базой. В результате они не влияют по-настоящему на борьбу, кроме отдельных событий, и на продолжающуюся экономическую и военную экспансию империи. Еще важнее то, что только меньшинство антиглобалистских движений севера участвуют в нынешней борьбе против имперской колонизации и угнетения покоренных народов Ирака и Афганистана и экономической колонизации Латинской Америки через АЗСТ.

Хотя массовые протесты антиглобалистских и антивоенных движений дейстительно выражают всеобщее недовольство, у них нет политической перспективы и очень мало или никаких связей с массовой борьбой и населением, в противоположность латиноамериканским АИМ. Другими словами, значительные АИД - явная принадлежность угнетенных народов - особенно эксплуатируемых сельских и городских классов, экономически обездоленных, беднеющих и связанных с социально-политическими движениями во главе с новым поколением выросших из низов вожаков, независимых от государства и левоцентристских парламентских партий.

Будущее империи.

Трудно предугадать точно, когда начнется упадок империи США. Еще труднее определить, структурный это упадок или временные проблемы. Однако в наших силах очертить ее принципиальные противоречия. Основные противоречия - политические и социальные не менее, чем экономические. Глубинное противоречие и противостояние сегодня - между латиноамериканскими организованными сельскими и городскими массами и американскими имперскими строителями и их зависимыми режимами, межгосударственными капиталистами и помощниками из числа NGO и профсоюзов. Второе важнейшее противоречие - между расширяющейся империей и разрушающейся республикой - и способностью имперских правящих классов перекачивать деньги и ресурсы в имперское строительство. Третье противоречие между захватом и оккупацией колонизованных и массовым национальным и анти-колониальным движением сопротивления - как в Ираке и в Афганистане. Четвертое - между растущей военной империей и неспособностью сразу же извлечь прибыль из заново колонизированных регионов, несмотря на будущие нефтяные доходы.

Центральное место борьбы третьего мира в ослаблении американской империи наилучшим образом демонстрируется влиянием иракского сопротивления на оккупационную армию США. Американские оккупационные силы несут ежедневные потери убитыми и ранеными по всей стране от рук партизан, пользующихся массовой поддержкой. Самый непосредственный результат - снижение боевого духа оккупационных войск. Разочарование американских военных и открытая враждебность к возможности долгосрочного пребывания в качестве оккупантов - одно из самых слабых мест империи США - как это было после окончания Второй Мировой войны, в Корее и Индокитае. Главная слабость американских имперских войск означает, что милитаристы испытывают серьезные трудности в удержании колониальных захватов - если только не произойдет массовое вливание "иностранных легионов" из Индии, Пакистана, Турции, Восточной Европы и прочих зависимых стран.

Огромная военная машина империи США опирается в конечном счете на пехотинцев для оккупации и укреплении имперского управления. Проблема заключается в том, что американские пехотинцы не подходят для долгосрочного выполнения полицейских задач в колониях. Во-первых, большинство оккупационной армии - наемные резервисты, не профессиональные солдаты, записавшиеся в армию для приработка к зарплате и получения медицинской страховки и пенсии, недоступной для них в другом случае. Представление резервистов о "военной службе" - вечер военной подготовки раз в неделю и короткие летние учения, с призывом на краткосрочную службу в случаях чрезвычайных ситуаций. Эти взгляды несовместимы с долгосрочной колониальной оккупацией. Эта часть армии не готова к долгосрочной разлуке с семьей, работой, учебой и соседями, особенно если надо отправиться в Ирак и Афганистан, переносить тяжелые условия : жару, недостаток воды и приличного жилья, враждебность местного населения и частые нападения. Во-вторых, многие из постянного состава пошли в армию, чтобы избегнуть безработицы или низкооплачиваемой бесперспективной работы, в надежде "получить профессию" и вернуться к гражданской жизни. Мало кто из контрактников ожидал боевых действий во враждебной обстановке. В-третьих, эти "профессиональные солдаты" недовольны своей ролью колониальной полиции, особенно учитывая враждебное население и полную некомпетентность высшего военного командования в вопросах восстановления основной инфраструктуры. В-четвертых, существует настоящая пропасть в "солдатской доле" между состоятельными, делающими карьеру, знающими толк в интригах генералами в кондиционированных кабинетах, прилетающих в оккупированную страну для получения отчетов и проведения пресс-конференций, возвращающихся затем в безопасные и комфортабельные штабы в Катаре, Флориде или Вашингтоне, к французской кухне - и оккупантами в блохастых палатках, питающихся сухим пайком, немытых от недостатка воды и окруженных враждебным оккупированным народом. В-пятых, оккупационные войска все больше обижены и злы на ложь и обман командования касательно срока их замены. Разрыв между иделами, обещаниями и реальностью вызывает судороги, в которых корчится оккупационная армия. Им сказали, что их встретят цветами как "освободительную армию", вместо этого их обоснованно воспринимают как захватчиков. Им сказали, что они будут сотрудничать с "освобожденными" иракцами над восстановлением страны, вместо этого они патрулируют разрушенные улицы в броневиках, вламываются в дома и проводят карательные операции. Еще важнее, им сказали, что они будут воевать, захватят страну и вернутся домой героями. Вместо этого они теперь слышат, что им придется провести годы, увертываясь от гранат и пуль, чтобы поддержать неспособного и всеми ненавидимого колониального наместника.

Американские военные, готовые к высокотехнологичной войне, встречаются с городской партизанской войной на улицах, в университетах и в жилых кварталах, где у иракского сопротивления есть преимущество в знании местности и поддержке населения. Рамсфельдовская пропаганда, именующая городских партизан просто "недобитками", остатками потерпевших поражение баасистов, не убеждает солдат, на которых с ненавистью смотрят школьники или миллионы мусульман, переживших преследования при Саддаме Хуссейне.

Проблема штатских милитаристов в том, что 160 000 американских солдат в Ираке не годятся для контроля над 24 миллионами иракцев, требующих свободы. Учитывая, что армии США требуется как минимум 5 солдат-тыловиков на каждого, участвующего в боевых действиях, и снижение числа желающих стать "добровольцами" с перспективой попасть в оккупационную армию, штатские милитаристы не могут сделать ничего, кроме как замедлить смену войск и искать "многостороннюю" поддержку союзников и зависимых стран. К чему они не готовы - так это к введению призыва. Сами уклонявшиеся от армии, милитаристы в правительстве Буша не имеют желания посылать детей и внуков рисковать жизнью ради империи. И богатые сионисты, и богатые гои не собираются забирать своих отпрысков из элитных университетов или теплых местечек в банках воевать с "международным терроризмом". Массовая армия - это налог кровью, и уклонение от него есть первый симптом упадка и разложения общества.

Наконец, штатские милитаристы - колониальные организаторы и сами далеки не только от растущей массовой оппозиции в Ираке или все более недовольных солдат, но и от части командования своей собственной армии. Идеологи Рамсфельда-Вулфовица опорочили и игнорировали военную разведку и ЦРУ и создали свои собственные службы для навязывания политизированных "разведданных" для оправдания агрессии. Их одержимость имперским захватом и военным господством питается расизмом и антиарабскими предрассудками и движима идеей большей "сферы процветания" США-Израиля на Ближнем Востоке. Организационно-идеологические расхождения на верхушке имперской военно-разведывательной организации могут со временем серьезно подорвать влияние милитаристов в штатском.

Когда "республику" заменяет империя, более чем вероятно, что один из основных источников конфликта возникнет в армии и может в конечном счете повлиять на внутреннюю политику. Война и стремление к колониальному контролю вызывает сильное антиколониальное массовое сопротивление в оккупированных странах и приносит ежедневные потери имперским оккупационным войскам. Эти явления (сопротивление, потери, недовольство военных) начинают сказываться на популярности колониальной войны. Мрачные настроения в США возникают от американских потерь, экономической и политической неразберихи в Ираке, цены завоевания и некомпетентности колониальных властей. Даже завзятые барды империи оплакивают недостаток "подготовки" и "возможностей" планировщиков колониального господства. Односторонняя война принесла пользу краткосрочным целям милитаристов, нацеленных на неограниченные войны, но подорвала базу для обеспечения финансовой и военной поддержки для послевоенного колониального строительства.

Истерические обличительные речи милитаристов в штатском с их неонацистской "волей к мировому господству" сталкивается с реальностью колеблющихся вассальных государств, подьемом массового протеста в в Ираке и растущего недовольства американских солдат на оккупированной земле. Идеологи и политиканы, взявшие за образец израильско-шароновскую стратегию массированной односторонней военной силы для удержания колоний, забывают, что Шарон не может существовать без поддержки американского правительства и сионистов - и что у США нет ни подобной поддерживающей силы, ни богатых жертвователей.

Некоторые наблюдатели, сосредоточившись на разногласиях по поводу тактических или коммерческих вопросов, уповают на растущее внутриимпериалистическое соперничество между Евросоюзом и США. Но эти разногласия примечательны прежде всего тем, как быстро они смягчаются, насколько они незначительны и, в последнее время, как моментально спорящие объединяются для совместного имперского строительства.

Например, за возражениями некоторых европейских стран против англо-американского вторжения в Ирак последовало соглашение Евросоюза организовать свои собственные силы быстрого развертывания. Франция послала армии колонизаторов в три африканские страны вскоре после начала иракской войны. То, что Европа берет пример с США, видно по решению ограничить отношения с Кубой, сотрудничать с США в изоляции Ирана и в поддержке предложенных США резолюций против распространения "ОМП" и т.д. Имперские связи между Европой и США куда сильнее, чем конкуренция. Не менее важно, что мощь американской военной и экономической империи и ее бесстыдное применение запугали возможных критиков во Франции и Германии, окруженных американскими вассалами в Восточной Европе, Прибалтике и на Балканах.

Экономика американской республики построена на спекуляции, мошенничестве, кредитах, долгах, иностранных рабах, огромных прямых и косвенных государственных субсидиях, гигантских займах повсюду и громадных растущих дефицитах бюджета и внешней торговли. Когда экономика переходит от застоя к крупному кризису, это может ослабить империю, если государство не способно переложить ношу на плечи рабочих, служащих и мелких бизнесменов, и если государству приходится перераспределять ресурсы и рабсилу с имперского строительства на нужды республики. К сожалению, за последнюю четверть века мы видим, что население США оказывает весьма слабое сопротивление военным расходам во время войны и почти никакого - имперским захватам.

Профсоюзы политически бессильны и связаны с империей через союз с демократической партией. Не существует общенационального политического и общественного движения, способного бросить вызов имперским строителям, сегодня или в обозримом будущем. Более 90% рабочих частного сектора не состоят в профсоюзах, у рабочих не только нет никакого или почти никакого политического влияния, у них даже нет организации, способной переориентировать бюджетные расходы в социальном направлении взамен военного. Одно из основных преимуществ имперских строителей США перед Европой и даже Японией - именно их способность эксплуатировать рабочих (больше рабочего времени, отсутствие общегосударственного здравоохранения, пенсионного обеспечения и отпусков), легко увольнять рабочих и переводить производство в другие места. Основное преимущество имперских строителей США перед их возможными европейскими и японскими конкурентами - господство над самым отсталым рабочим классом в промышленно развитом мире.

Высокий уровень эксплуатации в США поставляет необходимые средства для заморской экспансии и ограничивает вероятность противостояния беднеющих рабочих и служащих упадку республики.

Говоря об упадке империи, не стоит рассчитывать на автоматический экономический крах, внутренний бунт или значительный раскол между военными и экономическими "строителями империи". США рухнут от удара извне или не рухнут вовсе. Только поражение от внешнего врага позволит проявиться внутреннему недовольству, пробуждая эксплуатируемых и бедных, особенно черных и латинос. Особенности американской империи, в отличии от Европы, Азии и всего остального мира в том, что ей крайне не хватает традиции рабочего и левого антиимпериализма. В последнее время оппозиция была направлена на "мировой капитал", политику и деятельность ТНК. Не считая незначительного меньшинства, антиглобалистское движение не понимает, что главная проблема - имперское государство США. Даже в самый разгар недавнего антивоенного движения не было широкого осознания имперской, колониальной сути этой войны. Это очевидно из практического исчезновения антивоенного движения с началом войны. Во время американской оккупации, колониального управления и массовой бойни иракцев, протестующих против оккупации и разрушения экономики, не появилось практически никакого антиколониального движения. Единственная долгосрочная оппозиция имперской политики США случилась во время вьетнамской войны, из-за продолжительности и успешности индокитайских движений сопротивления, поражения США и большого числа потерь среди американских военных.

Нынешние имперские строители учли прошлые ошибки - они не колеблются применять массированные бомбардировки, использовать малое атомное оружие (снаряды с урановыми наконечниками) и вербовать наемников среди своих зависимых режимов - в Англии, Польше, на Украине и т.д. Они опираются на тысячи частных контрактников, нанятых Пентагоном для воплощения Плана Колумбия и умиротворения Балкан. Все это было и в Индокитае. Проблема "перенапряжения" стоит не так уж остро, особенно с тех пор, как Евросоюз начал создание аналогичных сил быстрого развертывания для вторжения и оккупации стран, зависимых, если вассалам приходится туго, или независимых стран.

Имперское строительство США идет полным ходом, хотя противоречия множатся и трещины намечаются. Империалистическое государство по-прежнему опирается на местные правящие классы и значительную часть раздробленного, шовинистического, беденющего населения, несмотря на растущее с усилением иракского сопротивления беспокойство. Имперская экономика продолжает господствовать в ведущих отраслях мировых инвестиций, торговли и финансов посредством ТНК США. Строители военной империи имеют больше баз в большем числе регионов, чем когда бы то ни было раньше, открыто провозглашают приверженность перманентной войне и интервенциям во всем мире - при попустительстве Европы и Японии.

Достигла ли американская империя своей "вершины"? Не исключено. Но планирование новых войн продолжается. Новые имперские колониальные системы укрепляются. В Латинской Америке согласие правительства да Сильвы на АЗСТ и создание американо-бразильско-мексиканского союза обеспечивает США новые рынки и предоставляет новые возможности американским ТНК. Связка США-Израиль рекламирует ближневосточную "зону свободной торговли" под командованием этих двух стран. Проповедники американских колониальных захватов не видят себе никаких преград, не имеют никаких внутренних ограничений и командуют добровольными помощниками из числа других крупных и мелких держав, большинство из которых горит желанием загладить свои прошлые робкие возражения против американской тактики при подготовке к захвату Ирака. Доказательства очевидны - Евросоюз из кожи вон лезет влед за США, угрожая Кубе, Ирану, Северной Корее неслыханным насилием, получая за это очки от Вашингтона. Увидев успех американского захвата Ирака, имперские строители Евросоюза и Японии сочли, что лучше присоединиться к американской военной колонне и разделить ее добычу, чем остаться ни с чем.

Если наши доказательства убедительны, ясно, что имперские конкуренты, внутренняя оппозиция и экономические противоречия не сыграют решающей роли в "упадке империи". Массовая социально-политическая борьба в колонизованных и зависимых странах бросает вызов прочности империи, ее долговечности и успехам. Массовое сопротивление в Ираке препятствует выкачиванию нефти, подрывает боевой дух оккупантов, выставляя на всеобщее обозрение их зверства и преступления. Широкомасштабная партизанская война в Колумбии препятствует экспансии ТНК США и подрывает американскую военную стратегию. Продолжающееся палестинское сопротивление стоит на пути создания "Великого Израиля" и воплощения планов Израиля-США о создании зоны свободной торговли. Массовый подъем городской бедноты в Венесуэле нанес поражение локауту, поддержанному США и сорвал планы США прибрать к рукам нефть от Венесуэлы до Ирака. Кубинская революционная власть остается образцом и надеждой для сотен миллионов в третьем мире.

Только когда эти и другие проявления борьбы вызовут более широкие региональные восстания и радикализацию, повышая жертвы и расходы США, возникнет оппозиция в США и Евросоюзе. Соперничающие империи попытаются воспользоваться моментом для достижения своих собственных целей и разорвут связи со слабеющей империей.

Имперское строительство США не просто результат их капиталистического "накопления в мировом масштабе", и строители военной империи еще не вышли за грань экономически возможного ("перенапряжение"). Строительство империи продолжается со своими успехами и неудачами уже полвека - ускорившись в последнее время после уничтожения советско-китайского блока и его националистических союзников в третьем мире. И демократы, и республиканцы, Клинтон и Буш не упускали возможности построить новые военные базы, провести колониальные войны и установить вассальные правительства, несмотря на идеологические разногласия. Правители обеих крупнейших партий США подчинили экономику республики интересам империи. Обе партии проталкивают АЗСТ - Клинтон ее изобрел, а Буш проводит в жизнь. Система политических партий в США, конгресс, суды и СМИ полностью принадлежат империи. Имперские ценности и интересы христианских фундаменталистов, сионистских идеологов, штатских милитаристов, банкиров и менеджеров ТНК уходят корнями в имперское государство.

Большинство американцев, защищающих империю, не получают своей доли военной добычи (хотя оплачивают войну), но тем не менее, они пропитаны расистско-националистической идеологией, которая объявляет их воплощением добра, а критиков и заморских врагов империи - злом. Перемены возможны только тогда, когда реальность сопротивления и восстаний третьего мира подорвут волю военных США к завоеваниям.

  

 

 

Бедная Латинская Америка! Так далеко от Бога, и так близко к США...
14.01.2004
Когда мексиканский диктатор Порфирио Диас сказал: "Бедная Мексика! Так далеко от Бога, и так близко от Соединенных Штатов", он не подозревал, что столетие спустя эти слова можно будет сказать о всей Латинской Америке. Несмотря на огромные природные ресурсы, более 40 % ее населения - приблизительно 200 миллионов человек - живут в бедности. Кроме того, Латинская Америка, согласно недавнему исследованию ООН, отличается самым высоким в мире уровнем социального неравенства.
Кризис стал еще более заметным в девяностых годах прошлого столетия, когда ряд государств континента пережили социально-экономические потрясения. 
Президент США Джордж Буш на встрече лидеров Организации американских государств в Монтеррее (Мексика) настаивал на том, что кратчайшая дорога к процветанию Латинской Америки лежит через уничтожение всех ограничений на торговлю между странами и создание Всеамериканской зоны свободной торговли.
Однако несмотря на красноречие американского президента, лидеров стран Латинской Америки и Канады не удалось полностью убедить в «рае рынка», предлагаемого Вашингтоном. Более того, лидеры многих стран резко критиковали принципы свободной торговли. Досталось и Международному валютному фонду за его политику в латиноамериканских странах в девяностых годах.
Впрочем, несмотря на разногласия, лидеры латиноамериканских государств – исключая Кубу, которую на саммит не пригласили – не забыли  продемонстрировать улучшение отношений, заявив о поддержке борьбы с терроризмом и усилении демократии.
Однако это не избавило участников саммита от разногласий, в том числе и по вопросу об отношении к политике США. Явно заметно деление: лидеры одних государств  в целом поддерживают политику Вашингтона, другие – нет.
Например, Джордж Буш пригласил мексиканского президента Винсенте Фокса посетить его ранчо в Техасе. Фокс,  в свою очередь, одобрил недавние предложения Буша, касающиеся некоторого облегчения положения нелегальных иммигрантов на территории США.
А вот президент Венесуэлы Уго Чавес, напротив, весьма резко осудил Вашингтон, который, по его мнению, стоит за спиной оппозиции, страстно желающей отстранить Чавеса от власти. За все время саммита венесуэльский президент ни разу не подошел к Бушу, а во время речи президента США строил гримасы.
Чавес всегда умел привлекать к себе внимание. На этот раз его красноречие ударило по Международному валютному фонду. Обращаясь к журналистам, Чавес спросил: «Вы видели фотографии  с Марса? Так вот, перед прибытием космического аппарата на планете побывал МВФ!»
Венесуэльский президент отверг обвинения Госдепа США в том, что он стоит за отстранением от власти проамериканских режимов в некоторых странах континента. Некоторые американские чиновники полагают, что Чавес финансировал кампанию левого кандидата в президенты Боливии Эво Моралеса, боровшегося за пост главы государства с консерватором Гонсало Санчесом де Лозадой в октябре прошлого года. В интервью Радио Аргентины Чавес назвал эти предположения ложными, потребовав доказательств, которые бы подтвердили мнение американских чиновников из Госдепа.
Канадский премьер-министр Пол Мартин, который вообще-то намеревался использовать саммит для улучшения отношений с США, не удержался от критики экономической политики южного соседа, заявив, что развивающиеся страны не могут полноценно конкурировать с американскими компаниями в условиях свободного рынка.  Он также добавил, что даже промышленно развитым государствам нужно время, чтобы приспособиться к постоянно меняющимся экономическим условиям.
Чилийский же президент Риккардо Лагос сказал слова, которые можно было бы сделать девизом саммита: «Это не самый бедный континент, но, возможно, условия жизни здесь одни из самых несправедливых».
Тем не менее, пусть и с оговорками, но все 35 участников саммита поставили свои подписи под декларацией о создании к 2005 году Всеамериканской зоны свободной торовли. Правда, это пока только декларация и, несмотря на заявленную дату, участники саммита согласились только с тем, что они будут следовать "установленному графику" создания такой зоны, без определения четких временных рамок.

Эрнан Этчалеко

http://world.pravda.ru/world/2004/5/17/46/15704_summit.html

 

 

 

 

Появление революционеров обусловлено жизнью Латинской Америки
А. Арсеенко

В ХХ веке Латинская Америка была превращена в испытательный полигон для обкатки американских имперских доктрин, начиная с использования «дипломатии канонерок» и заканчивая экспортом неолиберальных режимов и практик. Многие из них преподносились в весьма соблазнительной упаковке, например, программа экономической помощи США странам Латинской Америки под названием «Союз ради прогресса» (1961 г.). В действительности она преследовала цель укрепления позиций США в этом важном геополитическом регионе, превращения его в вотчину американского капитала посредством политики «кнута и пряника».

Суть «помощи» США в рамках «Союза ради прогресса» сводилась к тому, что все средства на «развитие» латиноамериканского континента направлялись главным образом в те отрасли экономики, где хозяйничали монополии США. С одной стороны, эта программа развязала руки большому бизнесу США в выкачивании сырья по бросовым ценам и эксплуатации дешевой рабочей силы. С другой стороны, она облегчала возможность поставить внешнюю и внутреннюю политику стран Латинской Америки в еще большую зависимость от имперских амбиций США, а также снизить влияние на них кубинской революции.

К достижению этой цели США шли различными путями. Например, американская «помощь» могла расходоваться на закупки товаров и услуг только в США. Страны – получатели «помощи» должны были создавать благоприятные условия для иностранных инвестиций и оберегать собственность американских корпораций от национализации. В результате ассигнования на «развитие» за почти 10 лет действия «Союза ради прогресса» составили лишь 25% от прибылей, выкаченных за тот же период монополиями США из латиноамериканских государств.

На смену «Союзу ради прогресса» пришли другие виды «помощи» США. Но их итоги неизменно напоминали народам Латинской Америки об одном – «бойтесь данайцев, дары приносящих». Не были исключением в этом отношении и планы «структурной перестройки» на латиноамериканском континенте, которые проводились на исходе ХХ в. под патронатом Всемирного банка и МВФ. Они осуществлялись в соответствии с тем же сценарием, который был позже навязан Украине и другим «суверенным» осколкам СССР.

Осуществление программ США типа «Союз ради прогресса» и «реформ» ВБ – МВФ привело страны Латинской Америки к колоссальному регрессу вместо обещанного прогресса. Выкачивание природных ресурсов из них сочеталось с опутыванием их непосильными долгами, что и погрузило латиноамериканские народы в ужасную нищету. В качестве примера в этом отношении достаточно сослаться на Боливию, которая является одной из самых бедных стран в Латинской Америке, несмотря на то, что она обладает огромными природными богатствами.

По данным Всемирного банка, 62% боливийцев влачат мизерное существование ниже уровня бедности. Латинская Америка давно стала классическим примером социальной поляризации населения, где богатые с каждым днем становятся все богаче, а бедные – все беднее. Но такого громадного водораздела между имущими и неимущими, как в Боливии, не знают во многих латиноамериканских странах. На долю самых богатых 20% боливийцев приходится 55% национального дохода, на долю 20% самых бедных – всего-навсего 4% национального дохода.

Причины резкого падения жизненного уровня в Боливии в следующем. В 1980-е гг. в стране разразился экономический кризис. Поиском выхода из него занялись специалисты «шоковой терапии». Им удалось несколько улучшить отдельные макроэкономические индикаторы. Но это было достигнуто, в основном, за счет «надувания» спекулятивных пузырей и привело к взрыву виртуальной экономики. Положение народа после применения рецептов МВФ в целях «оздоровления» экономики стало еще более тяжелым. Это еще раз подтвердило, что лечение больной экономики с помощью лекарств МВФ нередко оказывается опаснее самой болезни. То же самое происходило в последние десятилетия и в других странах.

Обнищание населения в Латинской Америке переполнило чашу терпения обездоленных рабочих и фермеров, студентов и служащих. В последнее время массовое негодование правлением ставленников США на латиноамериканской земле выплеснулось на городские улицы в виде народных восстаний. В результате использования оружия «прямой демократии» – «уличного голосования» – в Латинской Америке поочередно пали марионеточные проамериканские режимы: Ярнила Махуада и Абдалы Букарама в Эквадоре, Альберто Фухимори в Перу, Фернандо де ла Руа в Аргентине.

В прошлом месяце пришла очередь «демократического» диктатора, президента Боливии Гонзало Санчеса де Лосады. Свержению «Гони», как прозвали его в народе, предшествовала кровопролитная трехнедельная борьба повстанцев на городских улицах и перекрытых дорогах, в фермерских поселках и студенческих аудиториях, о чем рассказывалось нами на страницах «Рабочего класса» (№ 42). Итогом этой самоотверженной борьбы стала вынужденная отставка де Лосады, сбежавшего позже в Майями, поближе к своим американским хозяевам.

Решающий вклад в смещение «Гони» с президентского поста внесли боливийские рабочие и фермеры, пришедшие разными колонами в Ла Пас из самых отдаленных уголков страны. После упорной борьбы в течение нескольких дней они, в конечном счете, соединились в центре столицы, несмотря на жесткое, но безуспешное противодействие сил безопасности, армии и полиции. Жертвами трехнедельных столкновений со «стражами порядка» по всей стране стали более 70 боливийцев, расстрелянных карателями Лосады, а также около 500 раненых.

«Но на этот раз, – как отмечается на страницах газеты кубинских коммунистов «Гранма», – тактика применения вооруженного насилия против людей не смогла сдержать требования различных частей общества. Потому что эта система, основанная на рыночных привилегиях, полностью обескровливая общественное достояние и ограничивая социальную ответственность государства, также копает могилы своим собственным политическим исполнителям».

Последнюю точку в противостоянии армии и народа поставила всеобщая стачка по призыву Федерации профсоюзов Боливии. Она парализовала всю страну в то время, когда крестьяне приступили к захвату полицейских участков, а студенты – к оккупации университетских городков. 17 октября с требованием немедленной отставки «Гони» на улицы вышло около миллиона демонстрантов. 250 тыс. человек протестовали против продолжения правления «демократического» диктатора на Плаза де Сан Франциско, рядом с президентским дворцом. Судьба «Гони» была предрешена «уличным голосованием».

Вмешательство посла США в Боливии Д. Гринли во внутренние дела страны пребывания не помогло «Гони» удержаться у власти. Кстати, до назначения на этот дипломатический пост Гринли возглавлял агентуру ЦРУ в Боливии. В интервью СМИ отставной «рыцарь плаща и кинжала» заявил, что «в случае формирования правительства под давлением улицы международная общественность изолирует Боливию». В данном случае амбассадор явно хватил лишку, т.к. послам положено выражать позицию своего правительства, а не мирового сообщества.

Однако угрозы посла США не только не запугали повстанцев, но и ускорили крах «Гони». Он срочно сдал полномочия вице-президенту Карлосу Месе, известному больше стране в качестве журналиста и историка, чем политика. Чтобы не допустить нового подъема восстания, Меса в спешном порядке был приведен к присяге. На следующий день посол США признал конституционной передачу власти, выразил поддержку президентству Месы и заверил его в сохранении размеров помощи США на «цели развития» Боливии.

В своей первой речи Меса призвал народ к терпению и изложил главные принципы своего президентства: провести референдум по вопросу об экспорте газа, сформировать исполнительную власть на беспартийной основе, объявить войну правительственной коррупции, строго контролировать расходы и избрать нового президента на конституционной ассамблее. Но решить все эти проблемы невозможно без преодоления наследия «Гони», укрывшегося в США. Попытка разобраться с коррупцией, начавшаяся с аудита всех министров, сразу дала осечку, т.к. вся ключевая экономическая информация оказалась уничтоженной.

По сообщениям печати, бывший министр Йерко Кукос получил 13 млн. долл. на поддержку сил безопасности в ходе «войны за газ», но куда девались эти деньги, установить невозможно. Затем была обнародована еще более шокирующая новость: за день до своей отставки «Гони» подписал декрет о том, что все расходы из резервных фондов, составляющих огромную сумму в национальном бюджете, не подлежат одобрению или проверке Счетного офиса правительства. Это позволило ему «самостийно» утвердить расходы на сентябрь-ноябрь и спрятать концы в воду.

Однако боливийцев меньше всего устраивает перспектива сменить «шило на мыло». Поэтому через три дня после свержения «Гони» с правительственного Олимпа десятки тысяч рабочих и фермеров вновь собрались в Ла Пасе, чтобы подтвердить свое намерение бороться за социальную справедливость в стране до победного конца. «Мы действительно довольны тем, чего мы добились на сегодняшний день. Но мы должны продолжить борьбу. Борьба не закончилась», – заявил репортерам в Ла Пасе воинственно настроенный крестьянин Джордж Кхана.

Для успокоения общественного мнения на митинге в Ла Пасе выступил Меса. В поисках выхода из кризиса он пока опирается на людей «Гони». И он как бывший вице-президент, и они как члены бывшего кабинета, должны нести ответственность за политику, отвергнутую народом. Поэтому новоиспеченный президент не скупился на заверения в преданности народу, но обходил в своем выступлении острые проблемы, ставшие причиной социального протеста в стране. В конечном счете, он ограничился посулами провести референдум по плану строительства трубопровода для экспорта главного богатства страны – природного газа – в США.

Но это тот самый план, который рассматривается большинством трудящихся как заговор против Боливии. Ибо он открывает путь к дальнейшему разграблению природных ресурсов в пользу США и ничего не дает народу Боливии. Именно из-за этого плана в стране вспыхнуло массовое восстание, которое войдет в историю как «война за газ». Выступая на том же митинге, лидер Объединенной конфедерации рабочих и крестьян Ф. Куиспе заявил, что если Меса выполнит свои обещания, то «будет нашим другом», не выполнит – станет «другом грингос (чужеземцев) и нашим врагом». Он призвал правительство отказаться от антинародного плана.

Обращаясь к своим боевым побратимам, лидер Фермерской федерации Э. Моралес, который вместе с Куэспе возглавил народное восстание против проамериканского режима «Гони», на пресс-конференции 21 октября поздравил всех участников борьбы с победой и изгнанием Лосады. «В конце концов, после многих лет борьбы мы свалили символ неолиберализма, коррупции и политической мафии в стране», – заявил он. – В течение месяца новый президент должен начать подтверждать свои обещания делами. Если это не произойдет, народ снова выйдет на улицы».

Крестьянский вожак Моралес – известная и авторитетная личность в стране, лидер Движения к социализму и член конгресса Боливии. На последних выборах он чуть не нанес поражение «Гони». Но окончательное решение по этому вопросу принимал конгресс, который, как и следовало ожидать, отдал предпочтение миллионеру, горному магнату Лосаде, а не левому лидеру кампесинос. Он называет новый состав кабинета «группой технократов», тесно связанных с МВФ.

Моралес выражает сомнения в важности первых инициатив нового президента страны – пересмотреть закон об углеводороде и провести референдум по вопросу об экспорте газа в США. «Боливийский народ требует общего восстановления углеводорода, потому что ТНК слишком долго грабили эту страну» с помощью «политической мафии», которая извлекла выгоду из приватизации, проведенной в Боливии после 1995 г., подчеркнул он. «В этом деле нет ничего такого, что следовало бы выносить на референдум после восстания», – добавил Моралес.

Вполне понятно, что Боливия нуждается в продаже сырья за рубеж, в т.ч. и газа, который может стать основным источником пополнения казны. Но вопрос состоит в том, на каких условиях его продавать. В настоящее время Боливия получает 1,77 долл. за продажу 1000 куб. футов газа Бразилии, в случае экспорта его в США будет получать всего 0,13 долл. Иначе, чем грабежом среди белого дня, такую торговлю назвать нельзя. В то же время Движение к социализму видит в газе родник финансирования индустриализации. Осуществление последней решило бы многие проблемы занятости и развития, а также позволило бы получать доходы за счет стоимости, добавленной обработкой, а не за счет дешевой распродажи сырья.

Моралес доказывает, что Боливия могла бы зарабатывать намного больше, если бы ренационализировала залежи природного газа и наладила его сжижение в стране, а реализация плана Лосады предусматривает размещение завода по сжижению газа в Чили или Перу. Поэтому он и его товарищи по борьбе считают, что правительству надо дать не более 90 дней, чтобы оно показало, чем оно отличается от власти «Гони». Если перемен не произойдет, Моралес намерен добиваться радикальных изменений, в т.ч. «построения нового государства» и «отказа от неолиберальной модели».

По сообщению СМИ, Моралес характеризует модель его будущего правительства в случае прихода оппозиции к власти как «участвующую демократию». Она, по его словам, учтет опыт Кубы, вызывающей его восхищение своими достижениями в области образования и здравоохранения. Из этого следует, что ставка США на нейтрализацию притягательного примера кубинского социализма в Латинской Америке терпит крах. Ибо события в Боливии – не первый случай подъема народных масс этого континента на борьбу против своих угнетателей.

Значение восстания в Боливии для всей Латинской Америки широко обсуждается прессой. В ней отмечается, что свержение там очередного диктатора говорит о несостоятельности неолиберальной модели развития, ибо «саморегулирующаяся» рыночная экономика никогда «не настраивается» на спрос населения. В связи с этим редактор газеты «Peru 12» А. Родрич выделяет три основных фактора, которые привели недавно к падению президентов в латиноамериканских странах. Это – недостаточное представительство интересов народов политическими партиями, внешняя задолженность, крайняя бедность и потеря людьми веры в будущее.

Под натиском народных масс правительство Месы маневрирует, обещает привлечь к ответу виновных в превращении городских улиц в кровопролитное поле боя. Армия же, присягнувшая ему на верность, исключает такую возможность. Меса убеждает, что он не будет ортодоксальным последователем обанкротившейся неолиберальной экономической политики в Боливии. Однако вскоре ему придется сделать выбор между требованиями народа и обязательствами перед Вашингтоном и международными кредиторами. Вероятно, именно этот выбор определит и судьбу приемника «Гони», и ближайшие перспективы Боливии.

Судя по развитию событий в странах Латинской Америки, главные сражения с засильем капитала США на этом континенте еще впереди. ХХI век может принести еще немало сюрпризов радетелям «Союза ради прогресса» и других антинародных доктрин американской империи. И вполне возможно, что недалек тот час, когда сбудется надежда конкистадора свободы Эрнесто Че Гевары, который на страницах своей «Партизанской войны» писал: «Если бы все латиноамериканские народы подняли знамя борьбы в защиту собственного достоинства, как это сделала Куба, то пошатнулись бы основы монополий; они вынуждены были бы смириться с новой политической и экономической ситуацией и навсегда расстаться со значительной частью своих прибылей».
 

PS. Латинская Америка стала колониальной вотчиной североамериканских монополий, «задворками собственного дома», смыслом их жизни на данном этапе и единственной возможностью ее поддержания. Если бы все латиноамериканские народы подняли знамя борьбы в защиту собственного достоинства, как это сделала Куба, то пошатнулись бы основы монополий; они вынуждены были бы смириться с новой политической и экономической ситуацией и навсегда расстаться со значительной частью своих прибылей. Но монополиям не по душе расстаться с ними, и кубинский пример – этот «дурной пример» национального и интернационального достоинства – распространяется на страны Латинской Америки.

Эрнесто Че Гевара.
Я – конкистадор свободы. М., 2000. – С. 394.

http://www.russian.kiev.ua/archives/2004/0406/040615wpt1.shtml

 

 

 

Боливия — Массы свергают поддерживаемого США президента

Томас Родригес и Билл Вэнн
29 октября 2003 г.

Данная статья была опубликована на английской странице МСВС 21 октября 2003 года.

После того, как страна оказалась парализованной массовыми волнениями и, по меньшей мере, 86 человек были убиты силами безопасности, поддерживавшийся Соединенными Штатами президент Боливии Гонсало Санчес де Лосада (Gonzalo Sanchez de Lozada) был вынужден 17 октября покинуть свой пост и бежал в США.

Санчеса де Лосаду на посту президента сменил вице-президент Карлос Меса (Carlos Mesa), отказавшийся поддерживать прежнее правительство после того, как расстрелы безоружных демонстрантов поставили Боливию на грань революции. Меса объявил о создании нового правительства «технократов», преподнесенное им как правительство национального единства.

На самом деле новый президент представляет те же привилегированные слои, в интересах которых правил его предшественник, поддерживаемый им вплоть до того момента, когда выяснилось, что правительство имеет дело с самым настоящим восстанием. Миллионер и владелец телесети Меса — как и Санчес де Лосада — является членом Национально-революционного движения (Movimiento Nacional Revolucionario — MNR). Эта правая партия находилась у власти в составе ряда коалиционных правительств, проводивших, начиная с 1980-х годов, диктуемую Вашингтоном и Международным Валютным Фондом (МВФ) политику строгих мер экономии и приватизации.

Во время своего первого правления (1993 - 1997) Санчес де Лосада резко ускорил приватизацию в государственном секторе экономики, особенно — денационализацию нефтедобывающей промышленности. Его политику объявили успешной, основываясь на показателях увеличения капиталовложений и экономического роста. Однако едва ли не единственной причиной этих «успехов» была продажа с аукциона по договорной цене ресурсов и систем жизнеобеспечения страны, в том числе телефонных сетей и железных дорог. Тем временем увеличение безработицы и социальные бедствия опережали рост инвестиций.

Меса, как и его предшественник, энергично поддерживал приватизацию в целом и, в частности, проект постройки за 5 миллиардов долларов трубопровода для экспорта боливийского природного газа в США и Мексику через порт в Чили. Критики этой сделки указывают на то, что она принесет сверхприбыли многонациональным корпорациям, торгующим энергоносителями, и обогатит только небольшую группу местных бизнесменов, лишив при этом Боливию ее наиболее ценного природного богатства.

Массовые протесты против этого проекта, равно как и против планов приватизации боливийских энергоресурсов, подняли массы крестьян, городской бедноты и рабочих на борьбу против правительства. Спор о боливийском природном газе стал детонатором, вызвавшим взрыв накопившегося за последние два десятилетия гнева по поводу страшной нищеты и социального неравенства.

Но корни этого бунта следует искать глубже, в исторической памяти народа Боливии, который, начиная со времен испанского колониального владычества, непрерывно грабили иностранные капиталисты, отнимая у него богатства этой страны — серебро, олово, нефть и вот теперь газ; при этом шахтеры, крестьяне и другие трудящиеся подвергались беспощадному угнетению.

Попытка потопить в крови массовые протесты — очевидно, координировавшаяся американскими военными, действовавшими как в посольстве США, так и в Министерстве обороны Боливии — вызвала прямо противоположный эффект. Убийство военными крестьян, протестовавших на шоссе в районе Варисата, и последовавший за этим расстрел десятков рабочих и бедняков в Эль-Альто, быстро растущем промышленном пригороде Ла-Паса, вызвал негодование по всей стране, привел к стремительному распространению всеобщей забастовки и блокадам дорог. В результате фактическая столица страны и резиденция правительства, город Ла-Пас [1], а также другие крупные города оказались окружены повстанцами.

В день отставки Санчеса де Лосады колонны шахтеров, вооруженных динамитными шашками, и тысячи крестьян наводнили Ла-Пас, присоединяясь к массовым демонстрациям и возведению баррикад, уже парализовавших жизнь в городе.

Похоже, что смена верховного правителя была разработана после консультаций с Вашингтоном. Одним из первых шагов Месы на посту президента была встреча с американским послом Дэвидом Гринли (David Greenlee), ранее работавшим на посту руководителя резидентуры ЦРУ в этой взрывоопасной стране.

В разгар восстания посольство США и Государственный департамент в Вашингтоне открыто угрожали репрессиями со стороны США в том случае, если массовому движению удастся свергнуть существующее правительство. Гринли, например, заявил боливийским журналистам: «Если будет создано правительство под давлением улицы, то международное сообщество изолирует Боливию».

Сейчас администрация Буша и местная олигархия пытаются получить передышку, чтобы разрядить в Боливии социальную напряженность и подготовить очередное политическое наступление против масс. Меса повторил обещание, сделанное Санчесом де Лосадой перед уходом в отставку, о проведении всенародного референдума по поводу газовой сделки, а также заявил о необходимости переработать закон об энергоносителях. Однако нет никаких признаков того, что результат референдума будет обязательным к исполнению для правительства. Меса также пообещал провести досрочные президентские выборы, но не определил дату этого мероприятия.

По своим краткосрочным результатам смена на вершине власти дала желаемый эффект, — благодаря соглашательской политике профсоюзных и крестьянских лидеров. Эво Моралес (Evo Morales), бывший вождь крестьян, выращивающих коку, и депутат парламента от оппозиционного Движения к социализму (Movimiento al Socialismo — MAS), предложил избрание Месы на пост президента в качестве приемлемого для Вашингтона «конституционного решения». «Мы дадим президенту Карлосу Месе передышку, чтобы он мог собраться с силами и выполнить данные стране обещания», — заявил Моралес.

Лидер Объединенной конфедерации крестьянских профсоюзов Боливии (Confederacion Sindical Unica de Trabajadores Campesinos de Bolнvia — CSUTCB) Фелипе Киспе Уанка (Felipe Quispe Huanca) назвал обещания Месы ложью, однако этот вождь крестьян-индейцев сказал, что его организация даст новому президенту 90 дней на проведение обещанных изменений.

Наконец, Конфедерация боливийских рабочих (Confederacion de Obreros Bolivianos — COB) прекратила всеобщую забастовку, а лидер этого профсоюза Хайме Соларес (Jaime Solares) отправился в президентский дворец для встречи с Месой и вручения ему списка из 20 требований. «Мы сказали, что будем его поддерживать до тех пор, пока он будет вести энергичную борьбу с коррупцией», — заявил Соларес после этой встречи.

Несмотря на отступление рабочих и крестьянских организаций, Меса продемонстрировал не слишком большую уверенность в том, что его правительство сможет предотвратить новый революционный подъем. «Мы все еще стоим на краю пропасти, и любая ошибка, отсутствие перспективы, любое проявление жадности может столкнуть нас вниз», — сказал он 19 октября членам своего нового кабинета министров.

Администрация Буша немедленно предоставила политическое убежище Санчесу де Лосаде — бизнесмену-мультимиллионеру, которого боливийцы прозвали «гринго» из-за его сильного американского акцента (бывший президент воспитывался в США и получил там образование).

В интервью американской испаноязычной газете Miami Herald Санчес де Лосада резко обрушился на свергнувшее его массовое движение, объявив эти события «заговором с целью создания первого наркопрофсоюзного государства в Южной Америке».

Комитет по правам человека Палаты представителей боливийского Конгресса (парламента) сообщил о своем намерении предъявить Санчесу де Лосаде обвинение в убийстве около 200 человек и потребовать суда над ним; все эти люди стали жертвами репрессий, проводившихся прежним правительством в течение всего лишь 14 месяцев, пока Санчес де Лосада находился у власти.

Кроме нынешних убийств, правительство в феврале этого года послало войска для подавления массовых демонстраций против требуемого МВФ увеличения подоходного налога и других экономических мер. В Боливии эти события получили название «черного февраля» и оказались особенно кровавыми после того, как началась забастовка полицейских, для подавления которой армия использовала огнестрельное оружие. Было убито по меньшей мере 33 человека. После февральского побоища стали раздаваться требования сместить Санчеса де Лосаду и предать его суду.

Меса откровенно заявил, что не собирается добиваться выдачи Санчеса де Лосады для суда за преступления, к которым был причастен и он сам. В то же время он сказал, что не будет никаких изменений среди высшего командного состава армии или полиции.

Командование Южной группой войск США в Майами уже 17 октября подтвердило, что в Боливию отправлена «группа безопасности», состоящая из военных советников. Представитель командования сообщил, что эта группа «произведет техническую оценку положения на месте» и будет консультировать посольство США и американскую военную миссию в этой стране.

Администрация Буша не намерена выпускать из-под своего контроля развитие событий в Боливии, так как опасается, что сопротивление экономической политике, которую навязывает МВФ и американские транснациональные корпорации, может охватить весь континент.

Боливия — наиболее бедная страна Южной Америки, и она столкнулась с самыми бедственными последствиями политики «свободного рынка», состоящей в приватизации и драконовских мерах по сокращению ассигнований на социальные нужды, которая проводится во всех странах региона. Хотя по официальным данным уровень безработицы в стране не превышает 12%, боливийский Центр исследований труда и сельскохозяйственного производства считает, что 45% экономически активного населения лишены постоянной работы, вынуждены работать неполный рабочий день или же трудиться в так называемом «неформальном секторе» экономики.

Всемирная Продовольственная программа ООН поместила Боливию в самом конце своего списка стран, составленного по показателям питания, хотя сельское хозяйство Боливии могло бы легко прокормить ее нынешнее население в 8,8 миллиона человек. Согласно данным этого агентства ООН, хронически голодают по меньшей мере 2 миллиона боливийцев и только 12% боливийских семей могут позволить себе прием минимального необходимого количества калорий в день.

Боливийская исследовательская организация Группа анализа экономической и социальной политики пришла к выводу, что если в 1995 году в бедности жило около 5 076 000 боливийцев, то в 2001 году их число возросло до 5 448 000 человек.

Положение в Боливии, конечно, тяжелое, но отнюдь не исключительное. Недавний доклад Всемирного Банка о неравенстве в Латинской Америке, например, констатирует, что наиболее богатая десятая часть людей в этом регионе получает 48% от общего дохода, а наиболее бедная десятая часть — лишь 1,6 процента.

Согласно докладу Экономической комиссии Латинской Америки и стран Карибского бассейна, опубликованному в конце августа, число живущих в бедности людей в Латинской Америке в прошлом году возросло до 220 миллионов человек (43,4%), причем 95 миллионов (18,8%) в докладе названы «совершенно бедными». «Прогресс в преодолении бедности в продолжение последних пяти лет сошел на нет», — говорится в докладе. В нем также содержится предупреждение о том, что нынешние показатели экономического роста предвещают ухудшение положения в этой области. В прошлом месяце МВФ снизил свой прогноз экономического роста в регионе на этот год до 1,1%.

Множатся признаки того, что социальный взрыв в Боливии может распространиться на другие латиноамериканские страны — по мере того, как будут становиться все более нетерпимыми совокупные результаты десятилетий применения мер по ограничению бюджетных расходов и разграбления богатств региона международными банками и транснациональными корпорациями.

В Эквадоре правительство Лусио Гутьерреса (Lucio Gutierrez) сталкивается с массовыми протестами при попытке провести в жизнь продиктованный МВФ план сокращения расходов, предусматривающий широкое наступление на права трудящихся, на их социальные гарантии и пенсии. Работники общественного сектора уже не раз устраивали демонстрации протеста, а организации крестьян-индейцев, ранее поддерживавшие Гутьерреса, сейчас осуждают политику его правительства. Экономический рост в Эквадоре продолжает замедляться, а долг этой страны достиг величины, которая почти равна 42 процентам ее годового ВВП (валового внутреннего продукта).

Тем временем в Гондурасе, еще одной из самых бедных стран Латинской Америки, на прошлой неделе тысячи людей перекрыли сообщение на автодорогах в знак протеста против экономических мер, предложенных правительством в рамках переговоров с МВФ. Правительство Гондураса намеревается приватизировать сеть водоснабжения в стране и одновременно сократить зарплату примерно 100 тысячам работников общественного сектора. 80 процентов населения Гондураса живет в бедности.

Как показали события в Боливии, Вашингтон готов поддерживать и проводить самые безжалостные репрессии с целью защиты экономического господства США в этом регионе и ради сохранения контроля над добываемыми там энергоносителями и другими стратегическими ресурсами. Однако вопреки репрессиям, глубокий социальный кризис, охвативший Латинскую Америку, угрожает американскому империализму революционным взрывом в регионе, который долгое время считался «задним двором» Соединенных Штатов

Примечание:

[1] Согласно конституции Боливии, официально столицей страны является город Сукре, где расположены высшие судебные власти.

http://www.wsws.org/ru/2003/okt2003/boli-o29.shtml

 

 

 

По-новому взглянуть на Че

"И если кто-нибудь говорит, что мы- романтики или неисправимые идеалисты, которые мечтают о невозможном, что невозможно изменить массы в почти совершенных людeй, то мы должны ответить им тысячу и один раз, что это возможно, что мы правы!."
(Че)

О Че много говорят и пишут, но мало кто предоставляет слово ему самому. Так удобнее, ибо это легко позволяет сделать Че политически безвредным. С 60-х годов этот аргентинский врач стал символом Революционера, революционного сопротивлeния капитализму и империализму, которые сегодня гигиенически именуются "глобализацией". Именно поэтому власть предержащие с помощью СМИ делаю все возможное для того, чтобы разрушить этот символ. Это делается путем изображения Че как полумягкого мечтателя, искателя приключений, слабой личности, неумелого политика или неудавшегося лидера партизан. Другими словами, возможно, человeка с добрыми намерениями, но с недостаточным политическим опытом, неудачника. Такого, за которым не стоит следовать.

Это искусственно сфабрикованные образы Че, созданные писателями, журналистами и интеллектуалами, в видении мира которых нет места революционеру. Если предоставить слово ему самому, то перед нами появится совершенно другой Че. Сильная, зрелая личность, человек с интеллектуальным багажом и необыкновенно развитым политическим видением. Эрнесто Гевара, без сомнения, - наиболее примечательная фигура в революционной традиции Латинской Америки 50-60 годов. Его мышление обьединяет в себе лучшее из революционной практики того периода, оно принадлeжит к вершинам революционной традиции мирового масштаба.

Познакомиться с подлинным Эрнесто Геварой - наш долг. Давайте же предоставим слово самому Че, по шести пунктам, добавив к его словма лишь небольшим комментаpии.

1. Значение учебы

Возможно, вы не ожидали того, что Че очень много читал. Он был настоящим книгочеем. Он рано осознал значение теоретических работ. Будучи подростком, он систeматически читал книги марксистской ориентации из библиотеки своего отца. Позднее он писал об этом: "Человек должен стать марксистом таким же очевидным способом, как он сегодня разделяет взгляды Ньютона в физике или Пастера в биологии (…) Заслуга Маркса - в том, что он совершил качественный прыжок в истории социальной философии. Он интерпретирует историю, обьясняет динамику и предвидит будущeе. Кроме того, он идет дальше, чем. eгo научный долг: он формулирует революционную концепцию. Недостаточно понимать природу вещей, необходимо её изменить. Чeловек перестает быть рабом и инструментом истории и становится архитектором своего будущего."

Эти книги давали лучшие возможные ответы на многие вопросы, возникавшие у молодого человека. Почему в мире столько горя, и почему разрыв между богатыми и бедными все растет и растет? Почему не удалась попытка нeнасильственного преобразования общества в Гватемале (1954) и почему америкацы проявляют такую активность на его континенте?

Даже во время своей партизанской борьбы Че продолжал заниматься изучением тeории. Возможно, вам трудно себе это представить: после тяжелейшего марш-броска в 14 часов, будучи голодным , страдая от астмы, Че часто ещё продолжал сидeть часами при лунном свете, в то время, когда другие партизаны спали. . "Часто мы не уделяем достаточного внимания теории», - пишет он вскоре послe революции. И это замечание относится в равной мере и к молодежи: " Мы должны продолжать держаться за ставший уже некоторое время паролем молодых коммунистов приказ:"Учеба, работа, оружие"

Почему Че считал учебу такой важной? Потому, что судьба революции в значительной степени зависит от принятия правильных политических решений, от того, какой политической линии следуют. Прочная идеологическая ориентация ведет к принятию верных политических решений. Если это не обеспечено, революция рискует вылетeть за поворот при первом же трудном решении или вызове. Че посвятил подробную статью этому вопросу. В ней он указывает на ленинские слова: "Без революционной теории не может быть революционного движения." "Революция может совершиться, если она верно интерпретирует действительность и правильным способом использует имеющиеся силы, даже без знания теории. Однако очевидно, что адекватное теоретическое знание облегчает задачу и предотвращает совершение опасных ошибок (совершаемых с представлением, что теория якобы всегда совпадает с действитeльностью)" В кабинете Че находятся сотни книг, среди которых - собрания сочинений Маркса, Энгельса, Ленина, Сталина, Мао, Xo Ши Мина, Марти, Мариатеги… Че был в полном смысле этого слова интеллектуалом, но его интеллектуальные произведения были полностью поставлены на службу революции. Ему был глубоко противен мелкобуржуазный интеллектуализм. "Ошибка многих наших интеллектуалов исходит из их наследного греха, из того факта, что они не являются подлинными революционерами." Особенно решительно Че осуждал их индивидуализм и идеализм. "Для того, чтобы быть революционером, прежде всего нужна революция. Изолированное усилиe, индивидуальное усилие, чистота идеалов, готовность пожертовать всю свою жизнь ради благородных идеалов, - все это ни к чему не приводит, если речь идет об усилии единицы, где-нибудь в укромном уголке Латинской Америки. (…) Для того, чтобы совершить революцию, необходимо то, что сегодня есть на Кубе: мобилизация целого народа".

2. Не ловитесь на удочку

Прогрессивные интеллектуалы часто имеют склонность проецировать моральные кодeксы и идеалы, которые движут ими самими, на мировую политику. Они раздувают идеализм своей собственной жизни до планетарных размеров и в силу этого очень чувствительны к идеалистическим и этически окрашенным сообщениям политиков и СМИ. Но это раздувание лишено всякого смысла. В грубой игре между ведущими дeржавами нет места ни моральным ценностям, ни идеалам. Об этом предупреждает Че. Он много раз познал на собственном примере жестокость империализма. В 1965 году он воевал в Конго на стороне революционеров. Для подавления восстания Мeлеле были задействованы бельгийские десантники и наемники. Эта кровавая операция стоила жизни сотням тысяч конголезцев. За несколько лет до этого французы также попытались утопить в крови алжирскую борьбу за независимость. Он пишeт об этом: "Эти события учат нас двум вещам. Во-первых, звериной жестокости импeриализма, не связанного какими-то определенными границами или определенной страной. Зверями были гитлеровские орды, точно так же, как сегодня зверями являются северные американцы, или бельгийские десантники, или французские империалисты в Алжире. Ибо такова природа империализма, превращающего людей в зверей, меняющeго их человеческий облик на кровожадных животных, готовых перерезать горлo, убивать. "

Но империализм - это волк в овечъей шкуре. Жестокость зачастую камуфлируется лживыми агрументами и красивыми словами. Империализм прячется за международным правом, ООН, бросается словами о правах человека, необходимости гуманитарного вмeшательства, и так далее. Конголезская революция потерпела поражение, среди прочeго, при помощи ООН. Лумумба, первый демократически избранный президент Конго, был физически уничтожен со звериной жестокостью. Че не был наивен и хорошо знал, какую роль играют в подобных делах международные организации. "Памятник Лумумбе… напоминает нам…что империализму нельзя доверять, ни на чуть-чуть, ни на вот столечко. Именно под флагом ООН в Конго был убит Лумумба. И это – та самая ООН, которая, согласно США, должна иметь право инспектировать нашу страну. Та самая ООН!" Это - та самая ООН, которая с 1993 по 2003 годы ввела эмбарго против Ирака, что стоило жизни 1,5 миллионам детей.

3. Чтобы изжарить яичницу, нужно сначала разбить яйца

"Два, три, множество Вьетнамов, таков наш девиз." Единственный способ покончить с империализмом и с невыносимыми страданиями народов, - это самим взять в руки оружие. "Я верю в вооруженную борьбу как единственное решение для народов, борющихся за свое освобождение, и я верен этому своему убеждению. Многие будут считать меня искателем приключений, и я действительно таков, но я-искатeль приключений другого типа: такой, который рискует своей жизнью ради защиты своей правды."

К этой вооруженной борьбе он не подходил романтически, напротив. "Мы не можeм и не должны питать иллюзий, что мы можем добиться свободы без борьбы. И это не будет ни безнадежная уличная борьба камнями против слезоточивого газа, ни мирная всеобщая стачка, ни борьба разгневанного народа, которая за 2-3 дня уничтожит репрессивный аппарат правящих олигархий… Это они вынудили нас к этой борьбе, и нам не остается ничего другого, как подготовиться к нeй и начать ее… Это означает долгую войну, и я ещё раз повторю это, жестокую войну."

Че не был тюфяком, не был слабым типом. Он знал жестокость своего противника. Он осознавал, что только решительное сопротивление народов развивающихся стран сможет избавить их от страданий. Он не прославлял насилия, в определенных условиях он был против его использования: "Совершенно необходимо как раз избегать всeх жертв, которых можно избежать " Но рано или поздно вооруженная конфронтация неизбежна. "Насилие не является собственностью эксплуататоров, эксплуатируемые тоже имеют право его использовать. Больше того, в определенный момент они даже должны его использовать ".

Необходимость насилия зависит от репрессий правящего класса: "Будет ли революция с применением насилия или нет, зависит не от революционеров, а от реакционных сил старого общества. Это зависит от их сопротивления установлению нового общества." Че использует пример из своей профессиональной деятельности: " Революция подобна врачу, ассистирующeму при рождении ребенка. Он не будет пользоваться щипцами, если в этом нет нужды. Но он не будет сомневаться ни на секунду, если это понадобится в ходе родов."

4. Твердые убеждения

"Коммунизм - цель человечества, к которой стремятся сознательно…Это- совершeнное общество, глубокое стремление человека видеть дальше, чем только сегодняшний день. " Коммунизм достигается поэтапно. Первый этап- социализм, но это лишь переходная стадия на пути к коммунизму: "Мы находимся… в первой фазе перехода к коммунизму, или в фазе построения социализма"

Что Че понимает под этим, он выражает в следующей короткой фразе: "Для нас нeт никакого другого действительного определения социализма, кроме как ликвидация эксплуатации человека человеком" .

Это означает, среди прочего, ликвидацию класса буржуазии, приведение к власти классов рабочих и крестьян под руководством партии, коллективизацию средств производства и планирование экономики, постоянное идеологическое воспитание и сознательный интернационализм.

Прежде всего, Че был коммунистом. Именно с этой позиции он стал министром, имeнно с этим видением мира он позднее начал свою партизанскую борьбу в Конго и Боливии. "Мы должны всегда помнить, что мы - пионеры строительства социалистичeского общества в Латинской Америке. Это для нас - честь и пример. Пример, который сможет вдохновить страны Латинской Америки." Его коммунистические убеждeния были ядром его жизни. Естественно, что именно этот аспект Че класс капиталистов сегодня считает самым опасным. Обладающий огромной популярностью герой, который немножко бунтарь, - это даже хорошо. Но если он, кроме того, являeтся убежденным коммунистом, то это - ужасная угроза. Поэтому и аспект этот со страхом скрывается от широкой публики.

5. В одиночку у тебя ничего не получится

Коммунистом нельзя быть в одиночку, для этого необходима партия. Прочная организация также необходима для доведения революции до победного конца. "Организация - ключ, позволяющий превратить инициативы лидеров революции… в четкие руководящие линии, в точные идеи, привести их в действие. Без организации идеи теряют свою эффективность, как только проходит первоначальный импульс. Они пeреходят в рутину, конформизм, и в конце концов, от них останется одно лишь воспоминание."

Че указывает на первые три года революции, отличавшиеся достаточно большим анархизмом. Он неоднократно и постоянно предупреждал об опасностях анархизма. Чтобы предотвратить его, необходима партия, которая возьмет на себя руководство революцией.

Но эта партия должна состоять из людей, которые выбирают революцию. "Построeние социализма трудно себе представимо с партией буржуазного класса, с партиeй, которая в значительной своей части состоит из эксплуататоров, направляющих усилия на проведение своей политической линии. Очевидно, что такой политический альянс может вести борьбу лишь только на стадии национального освобождения, только на определенном уровне и только в определенных обстоятельствах. Послeдующий момент превратит революционный класс в реакционный и создаст новые условия для вступления на сцену марксистско-ленинской партии, необходимой для ведения революционной борьбы"

Таким образом, необходима партия коммунистическая. Она возникает в недрах самого рабочего класса, собирая в себя его лучшие силы."Партия - авангардная организация. Лучшие рабочие выдвигаются в её члены своими товарищами. Она составляет меньшинство, но благодаря качеству своих кадров обладает большим авторитeтом. Наш идеал - превратить её в массовую партию, но толъко тогда, когда массы достигнут уровня развития авангарда. То есть, тогда, когда они будут воспитанными для коммунистического общества. И на это воспитание и нацелена наша работа. Партия - живой пример, её кадры должны быть примером преданности и самопожeртвования, своими усилиями они должны направлять массы на выполнение их революционных задач. Это требует годов напряженной борьбы с трудностями, с которыми сталкивается построение социализма, против классовых врагов, пережитков прошлого, импeриализма" .

Таким образом, партийный билет не служит, как зачастую утверждают, для получения продвижения по службе или привилегий, а напротив. "Быть молодым коммунистом, членом Союза Коммунистической Молодежи, - это не привилегия, а… высокая честь "

Коммунистическая партия -авангард, но она не стоит над массами или вне масс. Че был решительно настроен против сектанства. Эта ошибка была совершена в самом начале революции, но затем исправлена. Поэтому руководство партии решило "повернуться обратно к массам и призвать их. Поэтому была создана система совeтов во всех рабочих центрах для выборов "рабочих-примеров" массами. Это такжe создало возможность для выдвижения людей в формирующиеся партийные ячейки. «…Партия будущего будет тесно связана с массами и черпать свои идеи в массах, которые затем будут преобразованы в конкретные дела."

Постоянные опросы и консультации с кубинским населением- уникальное явление в мире и помогает понять, почему подавляющее большинство населения продолжает поддерживать партию и правительство, несмотря на трудные условия 90-х годов.

Че хорошо осознавал, что коммунистическая партия и массовые организации являются абсолютно решающим условием построения социалистического общества. Эту его позицию сегодня разделяет Пентагон. Для дестабилизации кубинской революции в ход пускается все, что направлено на уменьшение влияния партии и массовых организаций, путем создания так называемого "автономного гражданского общества". Это - сценарий, который с успехом был опробован в бывших станах Восточного Блока, и безуспешно - в Венесуэле против Чавеза. На Кубе тоже ничего не получается.

6. Создание нового человека

Капитализм бесчеловечен. Для ликвидации бедности и страданий в мире сегодня достаточно ста миллиардов долларов, это- сумма, принадлежащая трём самым богатым житeлям планеты, вместе взятым. Но для капитализма важной является только прибыль, а не судьба большинства населения земного шара. В результате этого ежедневно умирают около 100.000 человек от легко излечимых болезней или голода.

Чe хотел покончить с этой бесчеловечной системой. Он перевернул систему ценностeй. "Одна-единственная человеческая жизнь - в тысячу раз важнее стоимости всeх собственностей самого богатого в мире человека. " Именно поэтому Че и стал марксистом. В одной из своих речей он цитирует Фиделя: "Именно любовь к человеку породила марксизм. Это была любовь к человеку и человечеству, страстноe желание побороть горе,несправедливость и страдания пролетариата, что и зародило марксизм в мозгу Карла Маркса."

В революции, которая стояла перед глазами у Че, человек был в центре всего. "Мы беспокоимся только о социализме. Впервые в мире мы создаем марксистскую, социалистическую систему…, в которой центральным является человек, в которой речь идет о личности, о человеческом существе и его интересе в качестве фундаментального фактора Революции." Именно поэтому кубинская революция немедлeнно начала широкомасштабную кампанию по ликвидации неграмотности, реформам сeльского хозяйства, создания рабочих мест, быстрому созданию системы народного здравоохранения, бесплатного образования, и т. п....

Для реализации всего этого были необходимы новые структуры. Но Че хорошо осознавал, что этого было недостаточно. Люди тоже должны были измениться, был нeобходим "новый человек" "Для построения коммунизма одновременно необходимы обновление материальной базы и создание нового человека" Этот человек должeн был преобразовать индивидуализм и эгоизм в альтруизм и помощь ближнему. "Индивидуализм как таковой… должен исчезнуть. Индивидуализм завтрашнего дня будет полным включением цельной личности на пользу коллектива." Только тогда сможeт быть построено новое общество.

Но новый человек не возникнет сам собой, "Новое общество в процессе его создания должно решительно порвать с прошлым… Это процесс, требующий времени." Старые привычки и убеждения, исходящие из векового капитализма, глубоко засели в людях. "Старое общество обладает весом, манера мышления старого общeства постоянно влияет на мысли людей. Именно поэтому так важно углубление социалистичeского сознания". Только путем длительного процесса роста сознания и перeформирования человека они могут быть преодолены. Здесь не поможет принуждение, а только лишь сила убеждения. "Пример - и хороший пример - действует заразительно. И мы должны заражать нашими хорошими примерами. Мы должны влиять на сознание людей, бороться за него, показать, на что мы способны."

Че видит, что идеологическое воспитание является поэтому центральной задачей руководства революции. "Общество в целом должно превратиться в огромную школу… Члены партии должны взять в свои руки эту задачу и пытаться достичь главной цели : воспитания народа." Это - центральная мысль, которая играет сегодня на Кубе такую важную роль в "Борьбе Идей"

"Те, кто уничтожил Че, никогда не поймут, что его след в истории человечества уже тогда был несмываемым. Его пророческий взгляд стал символом для миллиардов бедных в этом мире… Вместе мы будем продолжать бороться за лучший мир."(Фидель Кастро)

http://left.ru/2005/2/vander119.phtml

 

 

 

ЧТО ТАКОЕ САНО И ДБК

А.Г.Арсеенко

Мир впервые узнал о САНО 1 января 1994 г. – в день вступления в силу Соглашения о североамериканской зоне свободной торговли (НАФТА), которое стало прелюдией к учреждению единого экономического пространства между Канадой, США и Мексикой. Вполне понятно, что главный выигрыш в НАФТА достался самому мощному партнеру – империализму США.

В знак протеста против предательства интересов Мексики тысячи индейцев в новогоднюю ночь заняли столицу штата Чьяпас – Сан-Кристобаль-де-Лас-Касас, захватили телеграф и послали сообщение “Всем! Всем! Всем!”. В нем они представились миру как Сапатистская армия национального освобождения (САНО), бросившая вызов новому мировому порядку.

САНО – это партизанское движение, названное именем народного вождя революции 1917 г. Элимиано Сапата, во главе с субкоманданте Маркосом. Сохраняя верность идеям Че Гевары о латиноамериканской социалистической революции, он стал авторитетным лидером повстанцев, которые в течение 10 лет контролируют штат Чьяпас.

Сапатисты ведут борьбу “за создание пространства для реальной демократии” и опираются в ней на социальное движение – Сапатистский фронт национального освобождения. СФНО – это гражданская невооруженная организация, которая действует на территории всей страны и объединяет добровольцев, разделяющих идеи сапатистов. Социальная база сапатизма – широкие слои общества, которые подвергаются социальной дискриминации и являются жертвами неолиберальной экономической политики, насаждаемой американским империализмом.

Движение безземельных крестьян Бразилии (ДБК) является самым значительным крестьянским движением в Латинской Америке, объединяющим 400 тыс. семей. ДБК борется за реализацию принципов социальной справедливости при распределении земли и равенства людей в доступе к ней, отстаивает право каждого человека самостоятельно удовлетворять свои потребности.

Несмотря на то, что ДБК не является политической партией, его борьба оказывает значительное влияние на всю страну. В продвижении своих идеалов члены ДБК демонстрируют творческий подход, воинственность и упорство, часто прибегая к захвату земель и официальных зданий, организации маршей протеста в защиту прав безземельных крестьян по всей стране.

Организация внутренней жизни в ДБК строится в соответствии с принципами “демократии участия”, производства в общественных поселениях – на кооперативных началах. Большое внимание уделяется “экологическому развитию” – использованию альтернативных технологий удобрения почвы, сохранению местных культур, отказу от применения пестицидов.

В образовании члены ДБК опираются на принципы свободной педагогики и коллективного обучения, направленного на получение необходимых знаний и выработку критического подхода к неолиберальному устройству современного мира, так как ДБК борется за построение более справедливого, единого и демократического общества.

http://rk.org.ua/rk/1/3_1.html

 

 

 

Боливия: диктатор свергнут, борьба продолжается

А.Арсеенко

23.12.2003

Латинская Америка стала колониальной вотчиной североамериканских монополий, “задворками собственного дома”, смыслом их жизни на данном этапе и единственной возможностью ее поддержания. Если бы все латиноамериканские народы подняли знамя борьбы в защиту собственного достоинства, как это сделала Куба, то пошатнулись бы основы монополий; они вынуждены были бы смириться с новой политической и экономической ситуацией и навсегда расстаться со значительной частью своих прибылей. Но монополиям не по душе расстаться с ними, и кубинский пример – этот “дурной пример” национального и интернационального достоинства – распространяется на страны Латинской Америки.
Эрнесто Че Гевара*

В ХХ веке Латинская Америка была превращена в испытательный полигон для обкатки американских имперских доктрин, начиная с использования “дипломатии канонерок” и заканчивая экспортом неолиберальных режимов и практик. Многие из них преподносились в весьма соблазнительной упаковке, например, программа экономической помощи США странам Латинской Америки под названием “Союз ради прогресса” (1961 г.). В действительности она преследовала цель укрепления позиций США в этом важном геополитическом регионе, превращения его в вотчину американского капитала посредством политики “кнута и пряника”.
Суть “помощи” США в рамках “Союза ради прогресса” сводилась к тому, что все средства на “развитие” латиноамериканского континента направлялись главным образом в те отрасли экономики, где хозяйничали монополии США. С одной стороны, эта программа развязала руки большому бизнесу США в выкачивании сырья по бросовым ценам и эксплуатации дешевой рабочей силы. С другой стороны, она облегчала возможность поставить внешнюю и внутреннюю политику стран Латинской Америки в еще большую зависимость от имперских амбиций США, а также снизить влияние на них кубинской революции.
К достижению этой цели США шли различными путями. Например, американская “помощь” могла расходоваться на закупки товаров и услуг только в США. Страны – получатели “помощи” должны были создавать благоприятные условия для иностранных инвестиций и оберегать собственность американских корпораций от национализации. В результате ассигнования на “развитие” за почти 10 лет действия “Союза ради прогресса” составили лишь 25% от прибылей, выкачанных за тот же период монополиями США из латиноамериканских государств.
На смену “Союзу ради прогресса” пришли другие виды “помощи” США. Но их итоги неизменно напоминали народам Латинской Америки об одном – “бойтесь данайцев, дары приносящих”. Не были исключением в этом отношении и планы “структурной перестройки” на латиноамериканском континенте, которые проводились на исходе ХХ в. под патронатом Всемирного банка и МВФ. Они осуществлялись в соответствии с тем же сценарием, который был позже навязан Украине и другим “суверенным” осколкам СССР.
Осуществление программ США типа “Союз ради прогресса” и “реформ” ВБ – МВФ привело страны Латинской Америки к колоссальному регрессу вместо обещанного прогресса. Выкачивание природных ресурсов из них сочеталось с опутыванием их непосильными долгами, что и погрузило латиноамериканские народы в ужасную нищету. В качестве примера в этом отношении достаточно сослаться на Боливию, которая является одной из самых бедных стран в Латинской Америке, несмотря на то, что она обладает огромными природными богатствами.
По данным Всемирного банка, 62% боливийцев влачат нищенское существование ниже уровня бедности. Латинская Америка давно стала классическим примером социальной поляризации населения, где богатые с каждым днем становятся все богаче, а бедные – все беднее. Но такого громадного водораздела между имущими и неимущими, как в Боливии, не знают во многих латиноамериканских странах. На долю самых богатых 20% боливийцев приходится 55% национального дохода, на долю 20% самых бедных – всего-навсего 4% национального дохода.
Причины резкого падения жизненного уровня в Боливии в следующем. В 1980-е гг. в стране разразился экономический кризис. Поиском выхода из него занялись специалисты “шоковой терапии”. Им удалось несколько улучшить отдельные макроэкономические индикаторы. Но это было достигнуто, в основном, за счет “надувания” спекулятивных пузырей и привело к взрыву виртуальной экономики. Положение народа после применения рецептов МВФ в целях “оздоровления” экономики стало еще более тяжелым. Это еще раз подтвердило, что лечение больной экономики с помощью лекарств МВФ нередко оказывается опаснее самой болезни. То же самое происходило в последние десятилетия и в других странах.
Обнищание населения в Латинской Америке переполнило чашу терпения обездоленных рабочих и фермеров, студентов и служащих. В последнее время массовое негодование правлением ставленников США на латиноамериканской земле выплеснулось на городские улицы в виде народных восстаний. В результате использования оружия “прямой демократии” – “уличного голосования” – в Латинской Америке поочередно пали марионеточные проамериканские режимы: Ярнила Махуада и Абдалы Букарама в Эквадоре, Альберто Фухимори в Перу, Фернандо де ла Руа в Аргентине.
В прошлом месяце пришла очередь “демократического” диктатора, президента Боливии Гонзало Санчеса де Лосады. Свержению “Гони”, как прозвали его в народе, предшествовала кровопролитная трехнедельная борьба повстанцев на городских улицах и перекрытых дорогах, в фермерских поселках и студенческих аудиториях, о чем рассказывалось нами на страницах “Рабочего класса” (№ 42). Итогом этой самоотверженной борьбы стала вынужденная отставка де Лосады, сбежавшего позже в Майями, поближе к своим американским хозяевам.
Решающий вклад в смещение “Гони” с президентского поста внесли боливийские рабочие и фермеры, пришедшие разными колонами в Ла Пас из самых отдаленных уголков страны. После упорной борьбы в течение нескольких дней они, в конечном счете, соединились в центре столицы, несмотря на жесткое, но безуспешное противодействие сил безопасности, армии и полиции. Жертвами трехнедельных столкновений со “стражами порядка” по всей стране стали более 70 боливийцев, расстрелянных карателями Лосады, а также около 500 раненых.
“Но на этот раз, – как отмечается на страницах газеты кубинских коммунистов “Гранма”, – тактика применения вооруженного насилия против людей не смогла сдержать требования различных частей общества. Потому что эта система, основанная на рыночных привилегиях, полностью обескровливая общественное достояние и ограничивая социальную ответственность государства, также копает могилы своим собственным политическим исполнителям”.
Последнюю точку в противостоянии армии и народа поставила всеобщая стачка по призыву Федерации профсоюзов Боливии. Она парализовала всю страну в то время, когда крестьяне приступили к захвату полицейских участков, а студенты – к оккупации университетских городков. 17 октября с требованием немедленной отставки “Гони” на улицы вышло около миллиона демонстрантов. 250 тыс. человек протестовали против продолжения правления “демократического” диктатора на Плаза де Сан Франциско, рядом с президентским дворцом. Судьба “Гони” была предрешена “уличным голосованием”.
Вмешательство посла США в Боливии Д.Гринли во внутренние дела страны пребывания не помогло “Гони” удержаться у власти. Кстати, до назначения на этот дипломатический пост Гринли возглавлял агентуру ЦРУ в Боливии. В интервью СМИ отставной “рыцарь плаща и кинжала” заявил, что “в случае формирования правительства под давлением улицы международная общественность изолирует Боливию”. В данном случае амбассадор явно хватил лишку, т.к. послам положено выражать позицию своего правительства, а не мирового сообщества.
Однако угрозы посла США не только не запугали повстанцев, но и ускорили крах “Гони”. Он срочно сдал полномочия вице-президенту Карлосу Месе, больше известному стране в качестве журналиста и историка, чем политика. Чтобы не допустить нового подъема восстания, Меса в спешном порядке был приведен к присяге. На следующий день посол США признал конституционной передачу власти, выразил поддержку президентству Месы и заверил его в сохранении размеров помощи США на “цели развития” Боливии.
В своей первой речи Меса призвал народ к терпению и изложил главные принципы своего президентства: провести референдум по вопросу об экспорте газа, сформировать исполнительную власть на беспартийной основе, объявить войну правительственной коррупции, строго контролировать расходы и избрать нового президента на конституционной ассамблее. Но решить все эти проблемы невозможно без преодоления наследия “Гони”, укрывшегося в США. Попытка разобраться с коррупцией, начавшаяся с аудита всех министров, сразу дала осечку, т.к. вся ключевая экономическая информация оказалась уничтоженной.
По сообщениям печати, бывший министр Йерко Кукос получил 13 млн. долл. на поддержку сил безопасности в ходе “войны за газ”, но куда девались эти деньги, установить невозможно. Затем была обнародована еще более шокирующая новость: за день до своей отставки “Гони” подписал декрет о том, что все расходы из резервных фондов, составляющих огромную сумму в национальном бюджете, не подлежат одобрению или проверке Счетного офиса правительства. Это позволило ему “самостийно” утвердить расходы на сентябрь-ноябрь и спрятать концы в воду.
Однако боливийцев меньше всего устраивает перспектива сменить “шило на мыло”. Поэтому через три дня после свержения “Гони” с правительственного Олимпа десятки тысяч рабочих и фермеров вновь собрались в Ла Пасе, чтобы подтвердить свое намерение бороться за социальную справедливость в стране до победного конца. “Мы действительно довольны тем, чего мы добились на сегодняшний день. Но мы должны продолжить борьбу. Борьба не закончилась”, – заявил репортерам в Ла Пасе воинственно настроенный крестьянин Джордж Кхана.
Для успокоения общественного мнения на митинге в Ла Пасе выступил Меса. В поисках выхода из кризиса он пока опирается на людей “Гони”. И он, как бывший вице-президент, и они, как члены бывшего кабинета, должны нести ответственность за политику, отвергнутую народом. Поэтому новоиспеченный президент не скупился на заверения в преданности народу, но обходил в своем выступлении острые проблемы, ставшие причиной социального протеста в стране. В конечном счете, он ограничился посулами провести референдум по плану строительства трубопровода для экспорта главного богатства страны – природного газа – в США.
Но это тот самый план, который рассматривается большинством трудящихся как заговор против Боливии. Ибо он открывает путь к дальнейшему разграблению природных ресурсов в пользу США и ничего не дает народу Боливии. Именно из-за этого плана в стране вспыхнуло массовое восстание, которое войдет в историю как “война за газ”. Выступая на том же митинге, лидер Объединенной конфедерации рабочих и крестьян Ф.Куиспе заявил, что если Меса выполнит свои обещания, то “будет нашим другом”, не выполнит – станет “другом грингос (чужеземцев) и нашим врагом”. Он призвал правительство отказаться от антинародного плана.
Обращаясь к своим боевым побратимам, лидер Фермерской федерации Э.Моралес, который вместе с Куэспе возглавил народное восстание против проамериканского режима “Гони”, на пресс-конференции 21 октября поздравил всех участников борьбы с победой и изгнанием Лосады. “В конце концов, после многих лет борьбы мы свалили символ неолиберализма, коррупции и политической мафии в стране, – заявил он. – В течение месяца новый президент должен начать подтверждать свои обещания делами. Если это не произойдет, народ снова выйдет на улицы”.
Крестьянский вожак Моралес – известная и авторитетная личность в стране, лидер Движения к социализму и член конгресса Боливии. На последних выборах он чуть не нанес поражение “Гони”. Но окончательное решение по этому вопросу принимал конгресс, который, как и следовало ожидать, отдал предпочтение миллионеру, горному магнату Лосаде, а не левому лидеру кампесинос. Он называет новый состав кабинета “группой технократов”, тесно связанных с МВФ.
Моралес выражает сомнения в важности первых инициатив нового президента страны – пересмотреть закон об углеводороде и провести референдум по вопросу об экспорте газа в США. “Боливийский народ требует общего восстановления углеводорода, потому что ТНК слишком долго грабили эту страну” с помощью “политической мафии”, которая извлекла выгоду из приватизации, проведенной в Боливии после 1995 г.,– подчеркнул он. “В этом деле нет ничего такого, что следовало бы выносить на референдум после восстания”, – добавил Моралес.
Вполне понятно, что Боливия нуждается в продаже сырья за рубеж, в т.ч. и газа, который может стать основным источником пополнения казны. Но вопрос состоит в том, на каких условиях его продавать. В настоящее время Боливия получает 1,77 долл. за продажу 1000 куб. футов газа Бразилии, в случае экспорта его в США будет получать всего 0,13 долл. Иначе, чем грабежом среди белого дня, такую торговлю назвать нельзя. В то же время Движение к социализму видит в газе родник финансирования индустриализации. Осуществление последней решило бы многие проблемы занятости и развития, а также позволило бы получать доходы за счет стоимости, добавленной обработкой, а не за счет дешевой распродажи сырья.
Моралес доказывает, что Боливия могла бы зарабатывать намного больше, если бы ренационализировала залежи природного газа и наладила его сжижение в стране, а реализация плана Лосады предусматривает размещение завода по сжижению газа в Чили или Перу. Поэтому Моралес и его товарищи по борьбе считают, что правительству надо дать не более 90 дней, чтобы оно показало, чем оно отличается от власти “Гони”. Если перемен не произойдет, Моралес намерен добиваться радикальных изменений, в т.ч. “построения нового государства” и “отказа от неолиберальной модели”.
По сообщению СМИ, Моралес характеризует модель будущего правительства в случае прихода оппозиции к власти как “участвующую демократию”. Она, по его словам, учтет опыт Кубы, вызывающей его восхищение своими достижениями в области образования и здравоохранения. Из этого следует, что ставка США на нейтрализацию притягательного примера кубинского социализма в Латинской Америке терпит крах. Ибо события в Боливии – не первый случай подъема народных масс этого континента на борьбу против своих угнетателей.
Значение восстания в Боливии для всей Латинской Америки широко обсуждается прессой. В ней отмечается, что свержение там очередного диктатора говорит о несостоятельности неолиберальной модели развития, ибо “саморегулирующаяся” рыночная экономика никогда “не настраивается” на спрос населения. В связи с этим редактор газеты “Peru 12” А.Родрич выделяет три основных фактора, которые привели недавно к падению президентов в латиноамериканских странах. Это – недостаточное представительство интересов народов политическими партиями, внешняя задолженность, крайняя бедность и потеря людьми веры в будущее.
Под натиском народных масс правительство Месы маневрирует, обещает привлечь к ответу виновных в превращении городских улиц в кровопролитное поле боя. Армия же, присягнувшая ему на верность, исключает такую возможность. Меса убеждает, что он не будет ортодоксальным последователем обанкротившейся неолиберальной экономической политики в Боливии. Однако вскоре ему придется сделать выбор между требованиями народа и обязательствами перед Вашингтоном и международными кредиторами. Вероятно, именно этот выбор определит и судьбу приемника “Гони”, и ближайшие перспективы Боливии.
Судя по развитию событий в странах Латинской Америки, главные сражения с засильем капитала США на этом континенте еще впереди. ХХI век может принести еще немало сюрпризов радетелям “Союза ради прогресса” и других антинародных доктрин американской империи. И вполне возможно, что недалек тот час, когда сбудется надежда конкистадора свободы Эрнесто Че Гевары, который на страницах своей “Партизанской войны” писал: “Если бы все латиноамериканские народы подняли знамя борьбы в защиту собственного достоинства, как это сделала Куба, то пошатнулись бы основы монополий; они вынуждены были бы смириться с новой политической и экономической ситуацией и навсегда расстаться со значительной частью своих прибылей”.
(*Эрнесто Че Гевара
”Я – конкистадор свободы” М., 2000. – С. 394.)
http://rk.org.ua/weblog/734_1.html

 

 

 

Фарабундо Марти

С.Киричук
08.08.2003

“Когда историю нельзя писать пером, ее следует писать штыком”

Фрабундо Марти
(1893-1932) является одним из величайший героев освободительной борьбы в Латинской Америке. В его честь назван Фронт национального освобождения Фарабундо Марти, который и по сей день ведет борьбу за счастье трудового народа Сальвадора.

ОТЕЦ
Отца будущего революционера трудно назвать заурядным обывателем: будучи большим поклонником кубинского революционера Хосе Марти, дон Педро Мартир однажды “потерял” одну букву из своей фамилии и стал подписываться Марти в честь своего кумира. Впрочем о мотивах своего поступка своим приятелям-богачам он предпочитал не рассказывать, утверждая, что сменил фамилию для большей благозвучности.
Когда Фарабундо подрос, его отдали в один из церковных колледжей. Уже здесь он начал активно изучать книги об освободительной борьбе в Латинской Америке, под влиянием подобной литературы в нем формируются качества бойца и огромное свободолюбие.

СТУДЕНЧЕСКИЙ ВОЖАК
Колледж закончен с отличием, перед сыном состоятельных родителей открываются перспективы университетского образования. Марти поступил в университет, когда передовое студенчество было охвачено антиправительственными выступлениями, это было время отчаянных схваток студенческих вожаков со старыми продажными профессорами, считавшими своим долгом воспитывать молодежь в духе послушания и порядка. В первые же месяцы обучения молодой Марти становиться одним из самых радикальных лидеров студенческого движения. Однокурсники вспоминают такой эпизод: на одной из лекций престарелый, но влиятельный профессор рассказывал о том, что нарушителей правопорядка надо ставить на место, добавив при этом, что именно студент Марти должен это понимать, прозрачно намекая на то, что он сын богатого помещика и должен защищать правительство, поддерживающее крупных латифундистов. Марти был вне себя от ярости, он встал и закричал: “А вы хоть раз были в деревне, видели, как умирают от голода и болезней крестьяне и их дети?!! А я видел. И много раз. Да что деревня! Посмотрите, сколько бедняков в столице. Правительство ничего не делает для народа”. Стоит ли говорить, что после этого эпизода учеба Марти превратилась в постоянную борьбу с профессорами, делавшими все, чтобы отчислить его из университета.
В студенческие годы к молодому студенту попадает “Манифест Коммунистической партии” и некоторые работы Ленина, начинается период длительного и болезненного переосмысления своих убеждений и задач. Он начинает думать о том, чтобы бросить университет. По иронии судьбы власти сами помогли Марти определить революционное будущее.
20 февраля 1920 года в парке имени Боливара, что в Сан-Сальвадоре, состоялась тайная встреча прогрессивной молодежи Гватемалы и Сальвадора. В парк ворвалась полиция, двадцать человек было арестовано, среди них и Фарабундо Марти. В столице начинаются массовые антиправительственные демонстрации, требующие освободить молодых политзаключенных. Под давлением общественности всех студентов решено было выпустить, отказали в освобождении только одному сальвадорцу Хосе Луису Барриентосу, который был виновен лишь в том, что написал антипрезидентский памфлет. В знак протеста против незаконного ареста своего друга Фарабундо Марти отказался выйти из камеры и заявил, что выйдет из тюрьмы только с Барриентосом. Обоих бунтарей вскоре выслали в Гватемалу.
Так Аугусто Фарабундо Марти – сын богатого помещика, студент факультета права элитарного университета – становиться профессиональным революционером, впереди у которого тринадцать лет отчаянной революционной борьбы, тринадцать лет скитаний и отваги.

СЫН ПОМЕЩИКА ИЛИ БАТРАК
В Гватемале у Фарабундо была сестра, она приютила брата, дала немного денег, помогла поступить на факультет права местного университета, однако занятия начали быстро тяготить молодого революционера, раздражали его и нравоучения сестры, которая постоянно уговаривала его “образумиться”. Он уходит из дома сестры, чтобы больше никогда туда не возвращаться, устраивается рабочим на пивной завод, потом – на сахарный, где он вел марксистскую пропаганду и едва не организовал массовое выступление рабочих, находившихся на положении скота. Они прекратили работу, начался стихийный митинг. Кто-то донес в полицию, и Марти едва успел скрыться. После этого работал каменщиком, разнорабочим на кофейной плантации. Если городские рабочие промышленных предприятий иногда еще слушали молодого бунтаря, обсуждали с ним свою жизнь и проблемы, то в сельской местности, где батраками были индейцы, на него смотрели, как на сумасшедшего, на любые речи отвечали: “Хозяину видней!”. Прошло много времени, пока индейцы прониклись словами и идеями Марти. Однажды он рассказал им об индейском вожде Анастасио Акино, который поднял восстание против помещиков еще в 1833 году, выдвинув лозунг “Земля тем, кто ее обрабатывает!”. Вскоре на плантации начались волнения, забитые батраки, которые еще вчера были безропотными, начали давать отпор надсмотрщикам и выдвигать экономические требования. Плантатор был потрясен, он сразу понял, что кто-то “мутит воду”. Марти узнал, что уже принято решение его арестовать, и бежал в Мексику. Здесь он встречается с руководством Мексиканской коммунистической партии. Изучает опыт Мексиканской революции 1910-1917 годов.

КЛАССОВЫЕ БАРРИКАДЫ
В 1923 году Марти возвращается в Гватемалу, где принимает участие в создании Центральноамериканской коммунистической партии. Марти становится известной фигурой во всей Латинской Америке, арестовать его никто не отваживается. Но и терпеть его деятельность власти не собирались – в 1925 году гватемальское правительство высылает Марти в Сальвадор. Тамошний президент Молина был человеком неглупым и сразу понял, чем ему грозит возвращение молодого революционера, поэтому без особых церемоний избавил себя от присутствия Марти, просто выслав его в Никарагуа. Фарабундо почти сразу тайно возвращается на родину. Ночью он приходит в дом родителей, мать горько плачет, отец рассматривает руки сына: такие руки бывают только у батраков. Всего два дня он пробыл дома, теперь его путь лежит в город Сан-Сальвадор – центр рабочего движения страны. Многое изменилось, рабочие вышли на политическую арену, пытаясь организовать профсоюзы. В стране в 20-е годы широко развернулась борьба за отстранение буржуазной клики от власти, бастовали рабочие, восставали рядовые и младшие офицеры в армии, молодежь и женщины выходили на улицы. Во время нескольких демонстраций в феврале 1921 года и в декабре 1922 года против протестующей молодежи были брошены части Национальной гвардии, которые из пулеметов расстреливали людей, а тех, кто был ранен и не смог бежать добивали штыками и прикладами. Арестованных, страшно пытали.
В 1924 году была создана Региональная федерация трудящихся (РФТС) Сальвадора – единый профцентр трудящихся Сальвадора, который впоследствии вошел в Красный интернационал профсоюзов. На страницах “Эль-Мартильо” – газеты профцентра – ведется революционная пропаганда. Вскоре после своего прибытия на родину Марти становится одним из руководителей РФТС. Несмотря на то, что Марти считался плохим оратором, он становится одним из самых известных пропагандистов революционных идей в стране. Именно в этот период за темный цвет кожи он получает от друзей кличку “Негро Марти”.
В 1926 году в Сальвадоре при самом активном участии Марти была создана секция Антиимпериалистической лиги Америки.
Под давлением народа в 1927 в стране пала кровавая диктатура и к власти пришло правительство, которое провело несколько прогрессивных реформ. Чем более демократичным становился режим Пио Ромеро Боске, тем сильнее росло революционное движение в стране, на арену вышли широчайшие народные массы. Правительство быстро сменило курс и обрушило на рабочее движение репрессии.
В 1928 году Марти решил посетить штаб-квартиру Антиимпериалистической лиги, которая находилась в Нью-Йорке. Как только он вошел в помещение, полиция арестовала всех, кто там был. После нескольких допросов Марти был отпущен.

В ГОСТЯХ У “ГЕНЕРАЛА СВОБОДНЫХ ЛЮДЕЙ”
В 1927 году США совершили третью по счету агрессию против народа Никарагуа, спасая своего ставленника президента Диаса. Многие поднялись на борьбу с янки, со всей Латинской Америки начали стекаться добровольцы. Фарабундо Марти и группа сальвадорских революционеров лично отправляются в Никарагуа в расположение частей Армии защитников национальной независимости Никарагуа, где встречаются с генералом Аугусто Сесаром Сандино, который тут же поручает Марти возглавить работу по налаживанию международных контактов Армии. Развернулась широкая международная кампания в поддержку народа Никарагуа, в Мексике начал выходить “Бюллетень сандинистов”, в Гондурасе прогрессивный поэт Фролан Турсиос начал издавать газету “Ариэль”, которая организовала сбор средств для сандинистов. Марти позаботился и о связях с Европой, где прошли демонстрации солидарности, в защиту Сандино выступил Анри Барбюс – выдающийся французский писатель.
В неприступных никарагуанских горах Марти страстно влюбляется в партизанку Тереситу, одну из самых отважных бойцов. Однажды она ушла в разведку и не вернулась, потом выяснилось, что ее выдал провокатор, она была схвачена и подвергнута пыткам, через несколько дней ее застрелил офицер морской пехоты США.
За отвагу в боях Марти получает звание полковника.
Сандино и Марти отправляются в Мексику, чтобы получить оружие, однако им это не удается, между ними происходит размолвка. Марти отправляется на родину, в Сальвадор.

ПАРТИЯ
В стране царят голод и нищета, массы начинают просыпаться от спячки. 28 марта 1930 года была создана Коммунистическая партия Сальвадора. Учредительный съезд партии прошел в лесу на берегу озера Илопанго.
Бурная деятельность Марти не могла остаться без внимания спецслужб. 12 декабря 1930 года его, как и десятки других видных деятелей революционного движения, арестовали. Политзаключенные начинают голодовку, по всей стране начинаются волнения. Власти предлагают Марти добровольно покинуть страну, он отказывается. 20 декабря 1930 года узник был насильственно посажен на судно “Венесуэла”, капитан получил приказ высадить Марти только в Сан-Педро (Калифорния). Однако Марти отказывается покинуть корабль и возвращается обратно. В порту полиция пересаживает его на другое судно, следующее в Никарагуа, в Коста-Рике его пересаживают в трюм судна “Колумбия”, которое доставляет его в порт Коринто, Никарагуа. Как только Марти попадает на берег, каким-то загадочным способом он оказывается на судне, идущем на родину, в Сальвадор. И вот он снова в строю.
В партии разгорелся спор относительно участия в выборах президента, которые были на носу. Партия принимает решение учесть горький опыт участия в выборах и бойкотировать их, как заведомо фальсифицированные. Президентом страны становится Артуро Арухо, имевший авторитет у бедняков член Либеральной партии, который, впрочем, забыл после выборов все свои обещания. Народный гнев нарастает.
20 марта 1931 года Марти вновь попадает в руки полиции и оказывается за решеткой. Узник объявляет голодовку и оказывается в больнице. На двадцать седьмой день голодовки его под давлением народа отпускают. В стране вспыхивают крестьянские бунты, против безоружных крестьян выступила Национальная гвардия, Марти требует встречи с президентом. После того как президент выслушал его, на выходе из дворца он тут же был арестован и выслан в Гватемалу. Вскоре правительство было смещено в результате военного переворота, к власти пришел террористический режим генерала Мартинеса, малообразованного маньяка, ненавидевшего свой народ.

К ОРУЖИЮ!
ЦК Компартии Сальвадора предпринял попытки пойти на переговоры с режимом, однако из этого ничего не вышло. Члены ЦК из рабочих предложили поднять восстание, против выступили интеллигенты, считавшие, что нужно участвовать в выборах, однако разочарование в них было таким, что после долгих прений был взят курс на вооруженное восстание.
Марти возглавляет подготовку к революционному выступлению масс, однако власти узнают о планах коммунистов. Многие сочувствующие революционерам солдаты и офицеры арестованы. В ночь с 18 на 19 января арестованы три главных организатора восстания Марти, Луна и Сапата.
22 января в 12 часов ночи началось восстание. Силы были не равны. Началась кровавая бойня, буржуазия, сплотившись вокруг Мартинеса, выделила огромные средства на закупку оружия в США. Народ потерпел поражение. Только за 1932 год режимом было уничтожено 30 тысяч человек, то есть более 2,5 процентов населения страны. Сотни тысяч остались калеками, огромное количество сирот заполнило города и села Сальвадора.
Организаторы восстания Фарабундо Марти, Альфонсо Луна и Марио Сапата были подвергнуты “суду”, приговор оглашен 31 января 1932 года: “Смертная казнь!”. 1 января трое узников были доставлены к месту казни, все они отказались исповедаться священнику и попросили не завязывать глаза. В 7 часов 15 минут перестали биться сердца революционеров. Фарабундо Марти было 39 лет.

http://rk.org.ua/weblog/513_1.html

 

 

 

Удар под дых Вашингтону
05.03.2005

Сергей Борисов

В Уругвае приведен к присяге и начал работу новый президент – Табаре Васкес. 64-летний врач, который представлял на выборах левый «Широкий фронт», стал первым социалистом, избранным руководителем Уругвая, страны с населением около 3,5 миллионов человек.

Одним из первых шагов нового уругвайского лидера стало восстановление полноценных дипломатических связей с Кубой. Два года назад отношения между Гаваной и Монтевидео серьезно ухудшились.

Инаугурация Васкеса положила конец 150-летнему правлению двух «умеренных» партий, сменяющих друг друга у власти. Правда, их доминирование время от времени прерывалось военной диктатурой, последний раз - в 1973-84 гг.

Васкес, избранный еще 31 октября, сменил Хорхе Батлье. Уругвайская экономика, которая считалась одной из самых относительно стабильных в Латинской Америке, сейчас выбирается из депрессии, начавшейся в 2002 году. В стране, которая тратила немало средств на социальные программы, обеспечивая сравнительно высокий уровень жизни, теперь каждый третий уругваец остался за чертой бедности. Поэтому неудивительно, что у Васкеса была мощная социальная база поддержки.

Теперь к лидерам Венесуэлы, Бразилии, Аргентины, являющихся сторонниками «социального государства», прибавился президент Уругвая. Как отмечают местные обозреватели, это серьезно настораживает Вашингтон. Народы латиноамериканских стран делают свой выбор после десятилетий военных диктатур, правых правительств, не обращающих внимания на права человека, и «всех этих олигархов».

По мнению аналитиков, лидеры Венесуэлы Уго Чавес, Аргентины - Нестор Кирчнер, Бразилии - Луис Инасио Лула да Силва и новый президент Уругвая Табаре Васкес, во многом различаясь, имеют одно общее – симпатию к простому человеку и стремление исправить несправедливости прошлого.

В свой первый рабочий день Васкес подписал соглашение со своим аргентинским коллегой Кирчнером об обмене информацией, касающейся нарушений прав человека со времен военных диктатур в обеих странах. В этот же день Васкес заключил соглашение с Уго Чавесом «Продовольствие в обмен на нефть», которое обеспечит Уругваю бесперебойные поставки топлива из Венесуэлы. Лидеры латиноамериканских стран присутствовали на инаугурации нового президента Уругвая.

Вашингтон к таким союзам относится настороженно. Госсекретарь США Кондолиза Райс недавно даже заявила, что Чавес оказывает на Латинскую Америку «дестабилизирующий эффект». По мнению местных экспертов, единственное, что не может опровергнуть Вашингтон, это тот факт, что в Южной Америке дуют «ветры перемен», а новые режимы, которые там возникают, «как небо от земли» отличаются от коррумпированных режимов, с которыми Белый дом привык иметь дело в прошлом.

Еще одна черта «новых режимов» в Латинской Америке: стремление поддерживать нормальные отношения с кубинским лидером Фиделем Кастро. В США и Западной Европе это может казаться непонятным феноменом, но для нынешней Латинской Америки это – нормальная ситуация.

Во время инаугурации нового уругвайского президента многие говорили о Кастро. Чавес сказал, что, хотя кубинский лидер и не присутствует на инаугурации, его идеи интеграции Латинской Америки «вместе с нами». 1 марта, когда Васкес вступал в должность, улицы Монтевидео были заполнены людьми, держащими портреты Кастро, Чавеса и плакаты с их призывами к единству Латинской Америки. В порыве энтузиазма люди даже писали на стенах домов лозунги: «Добро пожаловать, Фидель Кастро, освободитель народов».

Вместо Фиделя на инаугурацию приехал министр иностранных дел Кубы Фелипе Перес Рок. По его словам, в скором времени кубинский лидер, который не смог приехать «по медицинским причинам», обязательно побывает в Монтевидео.

Новый президент Уругвая пообещал проводить экономическую и социальную политику, обеспечивая достойную жизнь простым людям. Он выступил с «социальным чрезвычайным планом», который должен улучшить состояние дел в обеспечении жильем, работой, продовольствием и медицинскими услугами беднейших слоев. Эта программа, стоимость которой оценивается примерно в 100 миллионов долларов, если будет реализована, поможет сотням тысяч людей, пострадавших от экономического кризиса последних лет.

Васкес сказал, что, в отличие от своего предшественника, поддерживающего очень тесные отношения с Вашингтоном, намерен проводить «независимую внешнюю политику». «Мы не потерпим никакого внешнего вмешательства в наши внутренние дела», - подчеркнул новый уругвайский лидер.

http://www.pravda.ru/world/2005/5/17/46/19249_LatinAmerica.html

 

 

 

АМЕРИКА ПРОТИВ США
Дмитрий Багиро

В то время как США занимаются экспортом демократии в Азию и государства постсоветского пространства, на американском континенте все большую силу набирают левые политики, отвергающие идеи "либерализма без берегов" и выступающие под лозунгами построения "социального государства". К ним в первую очередь относятся президент Венесуэлы Уго Чавес, Чили - Рикардо Лагос, Бразилии - Инасио Лула да Сильва, Аргентины - Нестор Кирчнер и Уругвая - Табаре Васкес.

Причем если раньше в качестве главного рассадника "левых" и антиамериканских настроений выступала Куба, показавшая на своем примере возможность сопротивления американскому влиянию, то сегодня главной "головной болью" Вашингтона стал президент Венесуэлы Уго Чавес, оказывающий, по словам госсекретарь США Кондолизы Райс, "дестабилизирующее влияние" на Латинскую Америку.

С этой оценкой трудно не согласиться, поскольку именно Чавес сорвал попытку государственного переворота и отстранения его от власти, сблизился с Фиделем Кастро и начал активную пропаганду социальных идей среди руководства и населения латиноамериканских стран. Помимо этого, Чавес позволил себе пойти против политики США в Азии, выразив сочувствие борьбе иранского народа за свои интересы и поддержав планы руководства Ирана "продолжить развитие ядерной энергетики и проводить исследования в данной области".

Более того, 24 апреля этого года президент Венесуэлы объявил о прекращении военного сотрудничества с США и предложил американским военным, занимающимся "подрывной работой против венесуэльской власти и военного командования", покинуть территорию страны. В общем, процесс пошел.

21 апреля произошла смена власти в Эквадоре. Активно сотрудничавший с США президент Эквадора Лусио Гутьеррес был отправлен в отставку решением парламента страны. Причиной его отстранения стали массовые акции протеста, начавшиеся после того, как 15 апреля по приказу Гутьерреса был распущен Верховный суд Эквадора, а в столице - введено чрезвычайное положение.

А 25 апреля миллионная демонстрация парализовала движение в столице Мексики - страны, руководство которой активно проводит в жизнь неолиберальные реформы и поддерживает глобалистские проекты США. Поводом для массового выступления стало заведение уголовного дела на лидера левой оппозиции, мэра Мехико Андреса Мануэля Лопеса Обрадора.

7 апреля Национальная ассамблея Мексики по представлению Генеральной прокуратуры приняла решение об отстранении Лопеса Обрадора от должности, а еще через три недели мексиканские СМИ сообщили, что в суд первой инстанции направлен запрос о его аресте. Однако суд отклонил эту просьбу прокуратуры, а законодательное собрание столицы отказалось признавать решение федерального парламента и вынесло постановление, подтверждающее полномочия Обрадора в качестве мэра Мехико. Еще через три дня в Мехико прошел "марш молчания" в поддержку опального мэра, после чего он вернулся к исполнению своих обязанностей.

По словам самого Обрадора, подоплекой всего этого сюжета является стремление президента Висенте Фокса и определенных сил в Вашингтоне не допустить его участия в предстоящих в 2006 году президентских выборах. Судя по социологическим опросам Обрадор, собирающийся баллотироваться на пост президента от оппозиционной Партии демократической революции (ПДР), имеет все шансы на победу. Сегодня за него готовы проголосовать 60% избирателей, и это не может не беспокоить как самого Фокса, так и его американских покровителей.

Между тем, согласно мексиканским законам, человек, находящийся под судом и следствием, не может баллотироваться на выборные государственные должности, и в этом смысле заведение уголовного дела является хорошим способом нейтрализовать опасного соперника. И хотя представители администрации президента Мексики уже неоднократно заявляли, что власти не имеют никакого отношения ко всей этой истории, сторонники Обрадора уверены, что левый политик страдает за народ, в интересах которого он как раз и строил дорогу к больнице, нарушив запрет на вторжение в частные владения, что и стало поводом для его судебного преследования.

По мнению наблюдателей, конфликт между федеральной властью и оппозиционным политиком, в поддержку которого высказывается более половины населения, может дестабилизировать ситуацию в стране. Впрочем, сам Обрадор, судя по его заявлениям о готовности начать переговоры с представителями президента Фокса, предпочел бы обойтись без революций и народных волнений.

При существующем раскладе сил ему гораздо выгоднее дождаться выборов и прийти к власти легитимным путем, как это сделали его единомышленники в других странах Латинской Америки. На фоне все большего распространения левых идей такая перспектива представляется, с одной стороны, вполне вероятной, а с другой - весьма неприятной для США, которые все более утрачивают влияние на латиноамериканские страны, еще со времен доктрины Монро считающиеся зоной "жизненно важных" интересов США.

Однако у Вашингтона еще есть шанс исправить ситуацию, повторив опыт военного переворота в Чили, управляемой дестабилизации в Сальвадоре и Никарагуа, рейдов спецназа в Панаму и Гренаду или "оранжевой" революции в Парагвае, когда в марте 1999 года президент этой страны Рауль Кубас был вынужден подать в отставку и бежать в Бразилию после спровоцированных убийством вице-президента Луиса Арганьи массовых демонстраций, организованных парагвайским аналогом "Поры" и "Кхмары" - движением "Молодежь за демократию".

Но независимо от того, чем закончатся последние события в Эквадоре и Мексике, тенденция, как говорится, налицо. Занявшись насаждением демократии в Восточном полушарии, США начали проигрывать в Латинской Америке.

27.04.05
http://www.iraqwar.mirror-world.ru/article/48453

 

 

 

Побочные эффекты американизации
08.04.05 07:58

Недавно вернулся из Перу знакомый (Олегом звать, ездил к жене-перуанке). Он полдня рассказывал, а я все никак не мог подобрать упавшую челюсть...

В Перу нет никакой собственной промышленности. Все(!) принадлежит иностранному капиталу, по большей частью штатовскому. Даже маленькая автомастерская, на которой десяток человек работает, и та куплена иностранцем. Кстати, когда Олег пытался достить из кошелька евро, на него смотрели, как на идиота. Чего, мол, какие-то размалеванные бумажки суешь. "Деньги" и "Доллары США" для них синонимы. Чтоб поменять евро, пришлось в центр Лимы в крупный банк ехать.

Люди делятся на американцев и всех остальных. Американские центральные районы города постоянно охраняют полицейские в бронежилетах и с автоматами. Впрочем, уличный грабитель и не осмелиться грабануть американца - знает, что разбираться будут по полной. В остальных районах - закон джунглей. Олег был свидетелем того, как среди бела дня на глазах у прохожих компания сопляков затащила проходившую мимо девушку в машину и повезла насиловать. Знакомый Олега, коренной житель, равнодушно пожал плечами: сама виновата, не сумела отбиться, да и вообще зачем вышла на улицу без мачете и одна.

В трущобные районы (где живет большая часть 15-миллионного населения) полиция предпочитает не показываться. Только на машинах, только по четверо, в бронежилетах и с автоматами, и только по крупным улицам этих трущобин.

Полное отсутствие слоя общества со средним достатком. Либо ты получаешь 10-20-30 долларов (как подавляющее большинство), либо 1-2 тыс (как редкие счастливчики). Среднего не дано.

В аптеках категории "для местных" даже слова такого - "презерватив" - не знают! Приходилось Олегу за ними ездить в центр города, где живут американцы. Католическая церковь постаралась. Следовательно, в семье семеро детей - норма.

При этом бесплатного школьного(!) образования нет. Плата за обучение даже в начальной школе высока даже по нашим меркам, по тамошним - заоблачна (о доходах населения см. ниже). Вот и бегают по улицам толпы диких и неуправляемых детишек.

Есть такое правило поведения в Лиме - сильнее огня бояться этих самых детишек лет 5-10. Цветы жизни, блин. Их там называют "пиранитос" - маленькие пираньи. Пиранитос собираются в толпы по пару десятков. Сначала, еще по одному, шныряют и выслеживают, у кого кошелек в кармане есть, а пистолета нету: маленький и пронырливый ребенок со звериным чутьем - идеальный шпион. А потом перед жертвой откуда ни возьми нарисовывается такая вот свора бешеных детей. У некоторых - мачете в рост самого пиранита. И если со взрослым бандитом еще можно затеять дискуссию, то пиранитосам опытные перуанцы отдают все и сразу, иначе детки оставят на дороге горку трепыхающегося фарша и бросятся врассыпную. Полиция с ними справиться не может.

В университете Лимы плата за обучение такая, что чудом получившая образование молодежь предпочитает ехать учиться на другой конец земли. Олег со своей нынешней женой познакомился в Киевском политехе, где он аспирировался, а она училась на 1-м курсе.

Диалог Олега с девушкой, которая на базаре торговала рыбой:
- откуда приехал?
- из Украины.
- А где это?
- Ну, возле России.
- А Россия где?
- Ну, знаешь, Советский Союз, Москва, Гагарин...
- Не знаю...
- Короче, севернее Испании
- О, да, Испанию знаю. А у вас там на каком языке говорят, на испанском или на английском?
- На русском!
- А что, и такой есть?

Перуанцам, наследникам древней и необычайно развитой культуры инков, уже окончательно продавили голову тем, что нет и не может быть культуры и цивилизации помимо американской. Смысл жизни - или работать на американца, или нелегально рвануть в Штаты. Это нация рабов, биомасса, которую Штаты держат в полном повиновении, которая готова с вкалывать на шахтах за гроши, да еще испытывать за это благодарность к американским хозяевам.

Последний штрих. В получасе ходьбы от дома Олеговой жены стоят развалины древнего храма эпохи инков. Олег, прирожденный турист, страстный любитель всего, что связано с древними магическими культами, сразу пристал к жене с расспросами об этом храме. Она ничего о нем не знала! Ни разу не побывала там! И именно Олег повел ее туда на экскурсию. Жена прозревала, узнав чуть ли не впервые, да еще от европейца, об истории своих(!) предков. Американцы внушили нынешним перуанцам, что ничего интересного в их истории нет - пусть, мол, руинами профессионалы-археологи занимаются.
http://postnext.com/archives/014981.html

 

 

 

Мировое правительство приступает к трапезе

Всеобъемлющая ломка системы международных отношений после событий сентября прошлого года ни у кого не оставила сомнений - XXI век станет иной эрой в мировой политике. Сегодня настало время развеять сомнения, что ключевая роль в новом мировом порядке отводится наднациональным, структурированным силам с единой программой, с общими целями и с эффективными методами их достижения. Речь идет о "мировом правительстве", которому настало время выйти из тени, продемонстрировать то, на что оно способно.

Испытательным полигоном нового мирового порядка волею судеб становится Аргентина. Именно здесь будет испытан арсенал общечеловеков, на практике отточены методы атаки на национальные суверенитеты. Почему именно эта латиноамериканская страна, и что именно будет сделано? Обратимся к статье "Больше, чем банкротство" от 30 апреля 2002 г., опубликованной в газете "Ведомости" и принадлежащей перьям профессоров экономики Массачусетского технологического института, одного из наиболее влиятельных американских высших учебных и исследовательских заведений.

"Аргентина - банкрот, экономически, политически и социально, - объясняют выбор мирового правительства профессора. - Ее институты функционируют плохо, социальные связи нарушены, правительство скомпрометировано." Действительно, с ними трудно не согласится. Обратим лишь внимание, что до жизни такой пациент дошел не по своей воле, а при деятельном и, как мы теперь убеждаемся, целенаправленном участии тех, кто сегодня набивается в доктора-реаниматоры. Еще отметим, что Аргентина - не банановая республика, а государство с огромной территорией, большим населением, серьезной экономической инфрастуктурой. Именно сочетание двух факторов - бедственного положения и относительно высокого уровня развития - делает Аргентину идеальным испытательным полигоном.

Программу же испытаний авторы излагают предельно ясно и цинично: "Поскольку государство не справилось с бременем возложенных на него задач, оно должно временно отказаться от суверенитета во всех финансовых вопросах." Это, в свою очередь, подразумевает:

"допуск иностранных институтов к детальному контролю и надзору над бюджетными расходами, печатанием денег и налоговым администрированием";

отказ от "суверенитета в денежной и бюджетной политике, в области регулирования и управления активами - скажем на пять лет";

"контроль над денежной политикой должен взять совет, сформированной из представителей иностранных центробанков";

"новые песо не должны печататься на аргентинской земле";

"участие иностранцев требуется для контроля за бюджетом и распределением средств из центра по провинциям";

"нужна масштабная приватизация портов, таможен и т.д." (то есть всей инфраструктуры, причем нет сомнений, что покупателем станет иностранный капитал), а также "дерегуляция оптовой и розничной торговли под контролем иностранных представителей".

Формально мировое правительство хочет, чтобы Аргентина отказалась от финансового суверенитета. На самом деле, речь, конечно, идет о суверенитете государственном - без всего того, что изложено выше, он просто не может существовать. Стыдливую оговорку о временном пятилетнем сроке мы имеем право вообще опустить, так как совершенно очевидно, что нет ничего более постоянного, чем временное, особенно в этом случае. Итак, программа общечеловеков ясна - Аргентина как самостоятельное государство должна прекратить свое существование, перейдя под полный и безусловный контроль мирового правительства. Будут ли эти планы реализованы? Они уже реализуются. Сегодняшнее положение Аргентины - результат воплощения в жизнь первого их этапа, в ходе которого финансовая система и экономика страны были развалены усилиями наднациональных институтов и их местных агентов влияния (вспомним каналью Кавалью), а условия жизни населения приобрели невыносимый характер. Воплощению в жизнь второго этапа - подчинению внешним силам - могут помешать лишь революционные процессы в аргентинском обществе и, скорее всего, установление национально ориентированной диктатуры в какой либо форме.

Как ни далека Южная Америка от России, нам необходимо извлечь из происходящего свои уроки. Аргентина - лишь первая ласточка. Очевидно, что мировое правительство пойдет железной поступью дальше. Десятилетие российских реформ без реформ сделали нашу Родину уязвимой, аналогии просматриваются достаточно четко. После кризиса 1998 года мы вообще оказалась практически в таком же положении как и несчастное латиноамериканское государство. От попытки прямого вмешательства извне Россию спасло, видимо, лишь то, что общечеловеки были еще вполне не готовы к войне против национальных суверенитетов. Сегодня же все иначе - если мы дадим им шанс, то они не преминут им воспользоваться. В качестве закуски мировое правительство отведает Аргентину. Не оказаться бы нам в этом меню в качестве сытного первого, пикантного второго или сладкого третьего.

Сергей Фролкин,
01.05.2002

http://www.zaistinu.ru/articles/?aid=91

 

 

Боливийский узел
Николай Пахомов 20.08.2005

Как известно из истории, события мирового масштаба не обязательно являются результатом решений харизматических лидеров или глав крупнейших государств. Иногда и от ситуации в небольшой стране зависят глобальные тренды международных отношений. Сегодня все шансы стать источником серьёзных событий, способных перешагнуть национальный масштаб, имеет Боливия. Южноамериканское государство с почти девятимиллионным населением - нечастый поставщик новостей для мировых СМИ. Однако это совсем не означает, что политическая обстановка там не заслуживает внимания.

В своё время советские руководители не придали большого значения революции на Кубе, которая постепенно стала одним из самых горячих очагов противостояния "холодной войны". В настоящий момент вполне возможно, что Боливия повторит кубинский путь, поставив под вопрос доминирование США в западном полушарии.

Страна, расположенная в Андах, сегодня стала ареной борьбы между правительством США, сторонниками левых и антиглобалистов, крупнейшими наркокартелями и могущественными транснациональными корпорациями.

За прошедшие два года в Боливии в результате народных выступлений от своего поста отказались два президента. Причём в первый раз - в 2003 году - этим завершились настоящие бои демонстрантов и полиции, в результате которых, по разным оценкам, погибли до 60 человек. Тогда высший в стране пост занял Карлос Месса, вице-президент и бывший телеведущий, который фактически с первого дня своего правления был занят тем, чтобы не допустить повторения кровопролития в противостоянии с неутихающими толпами протестующих. Хотя с этой задачей он достаточно успешно справлялся, в июне также был вынужден уйти в отставку.

Необходимо отметить, что, несмотря на масштабность протестов, в Боливии далеко до консенсуса. На улицы выходят в основном индейцы, крестьяне и рабочие добывающей промышленности. Акты саботажа с их стороны наталкиваются на возмущение более обеспеченных слоёв, создающих в ответ отряды самообороны. Особенно возмущены восточные области страны, центр боливийской нефтедобычи. Элиты этих районов всё громче требуют широкой автономии от сограждан-бедняков.

У восставших практически нет требований, кроме классического "всё отнять и поделить". Самый харизматический из их лидеров Эво Моралес имел во время апогея беспорядков в середине июня рейтинг лишь 6 процентов. Известно, что Моралес пользуется благосклонностью двух других культовых фигур южноамериканского сопротивления США - Фиделя Кастро и Уго Чавеса. По американским данным, Чавес вкладывает в возможную боливийскую революцию деньги, которые Венесуэла имеет в избытке благодаря стремительно растущим ценам на нефть, а кубинские товарищи помогают советом при организации работы левых движений.

Излишне говорить об обеспокоенности Белого дома. В ходе своего визита в Парагвай на этой неделе Дональд Рамсфелд вновь обвинил Венесуэлу и Кубу в попытке погрузить Латинскую Америку в хаос революций. Действительно, список мест, куда может перекинуться революционный пожар, обширен. Это и Парагвай, и Перу, и Эквадор, и Никарагуа, и Колумбия.

Особенно в США обеспокоены тем, что, пользуясь нестабильностью, в регионе закрепится "Аль-Каида", превратив Южную Америку в плацдарм для нападений на США. Пока неясна роль в разворачивающихся событиях наркокартелей, например, спонсирующих повстанцев в Колумбии. Перу и Боливия борются за малопочётное второе место после Колумбии в списке крупнейших производителей кокаина.

Президентские выборы в Боливии намечены на декабрь, и пока трудно сказать, каков будет их исход. Вполне может случиться, что Боливия вместе с Кубой и Венесуэлой окажется во главе широкого латиноамериканского движения против так называемого "вашингтонского консенсуса" и диктата транснациональных корпораций.

Впрочем, к чему может привести такое движение, сказать трудно. Те же транснациональные компании вложили в Боливию 3,5 млрд. долларов, а беспорядки и драконовские популистские законы отпугивают инвесторов, усугубляя плачевное положение боливийской экономики. Президент же Чавес, прославившийся своими кампаниями дотирования бедняков за счёт продажи венесуэльской нефти на мировых рынках, по мнению многих специалистов, уделяет модернизации и диверсификации национальной экономики недостаточно внимания. Рухнут цены на нефть, и никто не возьмётся предсказать, сколько у власти продержится Чавес и что будет с хозяйством Венесуэлы. Так что до конца неясно, насколько левый популизм способен помочь беднейшим слоям Южной Америки в целом и Боливии в частности.
http://www.iraqwar.mirror-world.ru/article/60637

 

ТЁМНАЯ СТОРОНА АМЕРИКИ

 

Положение этой страницы на сайте: начало > интервенции   

 

страна люди 11 сентября 2001 интервенции развал СССР США и Россия фотогалереи
  "культура" Запада библиотека ссылки карта сайта гостевая книга

 

Начало сайта